Фельдмаршал в бубенцах

В конце концов, ни одна наковальня еще не испортилась от того, что о нее разбили чью-то голову.

От этого здравого вывода мысли Годелота перетекли к доктору Бениньо, и воинственное настроение тут же ушло в песок. Несмотря на уверенность Пеппо, шотландец вовсе не был убежден в том, что врач снова подпустит его к себе. Ведь это не Пеппо грозил сломать эскулапу шею… Годелот глухо и тоскливо застонал. Как можно было так глупо потерять самообладание? Он ведь уже не ребенок, пора научиться держать себя в руках.

Не исключено, что этой идиотской выходкой он безвозвратно лишил их возможного союзника.

Интересно, куда это черти понесли Орсо… И каких новых каверз от него стоит ожидать. Юноша не собирался признаваться в этом даже себе, но рассказ Пеппо о встрече в развалинах крепости порядком его напугал. Покуда он сам мнил себя ловким конспиратором, полковник успел раскрыть условленное место переписки, подменить письмо и заманить Пеппо в ловушку так, что тот мог погибнуть в ту же ночь, а Годелот никогда бы об этом не узнал.

Шотландец поежился. Несомненно, Бениньо знал, о чем говорит, когда речь шла о полковнике.

Годелот зачем-то проверил задвижку ставен, словно за ними уже притаился всезнающий Орсо, и вернулся в койку. Засыпая, он думал, какой Пеппо все же непроходимый дурак. Нежные чувства прелестной лавочницы легко разобрал бы не только слепой, но и глухой в придачу. Но ничего, это даже к лучшему. Со следующего жалованья нужно заказать приличный штатский камзол.

* * *

Росанна той ночью и вовсе не сомкнула глаз. Сидя в кровати и рассеянно следя за копошащимся у сундука котом, девушка с удовольствием перебирала подробности этого длинного и занятного дня. Конечно, Пеппо мог бы выбрать друга и получше, но и этот франт терпим. По крайней мере, явился трезвый, чисто одетый и ни разу не попытался ее ущипнуть. И темные брови при белокурых волосах – это, что говорить, красиво.

Лавочница поморщилась от собственных дурацких мыслей.

В сущности, ей не было дела до очередного солдафона. Однако перед глазами вдруг сами собой всплыли недовольно поджатые губы Сесилии, когда ей не довелось похвалиться вышивкой на камизе… Росанна всегда недоумевала, отчего дочь портного завидует ей, хотя куда дороже наряжается и непрестанно твердит о своем сумасшедшем приданом. Но где-то глубоко внутри сидело сожаление, что Сесилия не видела ее сегодня на улице под руку с этим статным служивым.