Фельдмаршал в бубенцах

В кромешной темноте лавки ее пальцы бестолково шарили по его плечам, путаясь в складках незнакомого плаща. А потом что-то со звоном сломалось внутри, и Росанна разрыдалась. Она плакала и плакала, захлебываясь, надрывно всхлипывая, комкая грубую ткань плаща и вжимаясь лбом в твердую ключицу оружейника. Пеппо не пытался утешать. Он безмолвно обнимал рыдающую девушку, с неумелой лаской касаясь щекой ее темени, и ждал, пока слезы иссякнут сами.

Минуты шли, и колотящая Росанну дрожь начала утихать.

Наконец девушка оторвалась от груди Пеппо, глубоко вздохнула и прогнусавила:

– Прости… Я уже думала…

Пеппо только мягко сжал ее плечи, и Росанна обеими руками отерла лицо.

– Почему ты пришел сегодня? – всхлипнула она почти обвиняюще. – Тоже еще… нашел когда в гости ходить.

Подросток помолчал, а потом неловко усмехнулся:

– Оборванец какой-то в тратторию явился. Сказал, меня девушка дожидается, очень просит прийти. Ну… а кроме тебя, меня позвать некому.

Оборванец сказал: «Подружка твоя без тебя заскучала, папаша у ней в отъезде», чем вызвал свист и хлопки в питейной, но Пеппо решил, что можно обойтись без цитат.

Росанна же вздрогнула:

– А где… тот?

– Его нет, – спокойно ответил оружейник. – Совсем.

Девушка вздохнула и убрала с лица всклокоченные волосы.

– Погоди, я зажгу свет.

Пеппо услышал, как она возится у прилавка с кресалом, потом затрещала вспыхнувшая свеча, а следом тут же донеслось:

– О господи!

– Хорош? – смущенно дернул он уголками губ, но свет уже вернул Росанне часть самообладания.

– Страх божий! – отрезала она. – Тебе нельзя возвращаться в тратторию в таком виде. Сейчас засов заложу, и поднимемся к нам.

Она сыпала словами, и за этим деловито-непререкаемым тоном все еще слышалась истерическая нота, словно тень пережитого потрясения. Пеппо покачал головой:

– Росанна. Так нельзя. Твоего отца сейчас нет, а ты…

– …а я не собираюсь приглашать соседей полюбоваться, – возразила девушка.

И тут же снова устало вздохнула. – Пеппо. Мы слишком много сегодня пережили. Давай не будем препираться. Скажи честно: ты действительно хочешь сейчас тащиться в тратторию и провести остаток ночи совершенно один?

Не дожидаясь ответа, она взяла подсвечник, проверила запоры на дверях и молча двинулась к лестнице.

…Дома Росанна заметно успокоилась.