Глинтвейн для Снежной королевы

Козленочек

В начале октября, когда легкий морозец уже схватывал опавшие листья и замораживал тонким стеклом воду в бочке, соседка с дачи позвонила Валентине, когда та только вернулась в Москву.

– Забыла сказать, дров-то у вас маловато к зиме, – пространно начала она. – Если тут зимовать будете, нужно подумать, где их взять. Дрова, они же еще высохнуть к топке должны.

– Да-да, конечно… – пробормотала вымотанная дорогой в электричке Валентина. Она сама за руль не садилась. Когда папа Валя был занят (а занят он в последний месяц был ежедневно – поиски работы), то ездила на электричке.

– Значит, заказывать? – спросила соседка.

– Да-да, конечно… Подождите! – пришла в себя Валентина. – Не будем мы зимовать. Мы на следующей неделе выезжаем.

– Этих неделей с отъездами уже четыре было, – тактично напомнила соседка.

– Минуточку! – совсем пришла в себя мама Валя. – Какие дрова? У нас же отопление газовым котлом!

– Так ведь сломался он. Опасно с ним стало – тухнет без присмотра.

– И что он сказал?

– «Да-да, – сказал, – конечно». А котел менять – это подороже дров будет. А то и оставайтесь. Еще на зиму можно и ко мне переселиться, опять же, я вашу Лерочку прясть научу. А то она совсем мается от безделья. Сядет у окошка, смотрит на дождь, а глаза совсем незнакомые становятся. Пацан ваш, наоборот, сильно шустрый стал, – подобралась она к главному. – Опять потерялся.

– Когда? – удивилась Валентина.

– Да вот как вы уехали, так и потерялся. Часа три тому, – Анна зажала трубку рукой, чтобы на другом конце не была слышна ее просьба, уже в который раз за последний час скороговоркой слетевшая с губ: – Спаси и сохрани, господи, совсем ведь неразумный еще…

Она немного подумала, зажимая трубку, и не сказала, что Антоша за неделю дважды прятался в погребе и свистел там в свистульку, пока ему не надоедало или пока фонарик не садился – керосинку ему брать запрещено.

– Анна Родионовна, вы слушаете? Дайте трубочку Лере, – попросила Валентина.

– Он стал козленочком, – сказала в трубку Лера. – Утром съел льдинку из лужи. Я ему говорила – не ешь, козленочком станешь. Он не послушался.

– Лера, позови к телефону Антошу, – попросила мама Валя.

– Не могу. Он в сарае теперь стоит. Мекает.

Трубку взяла соседка.