Шепот вселенной в ветвях Амиродис

Рот временами кривился то вправо, то влево, голос от грубоватого, металлического баса переходил в писклявый, неприятный. Он что-то вспоминал, испуганно вжимал голову в плечи, подозрительно, как-то воровато смотрел по сторонам. Его колкий, лисий взгляд наткнулся на Надю со Снежей, громкий хохот залил машину. Теперь уже сестры вжались в сидение и испуганно смотрели друг на друга.

– По-моему, он сошел с ума. Неадекватный как-то… – прямо в ухо Снеже шепнула Надя. – Нужно что-то делать…

– Давай я в туалет попрошусь, и мы убежим?

Снежа уже открыла рот, как вдруг сбоку услышала шепот Нади:

– Снежа, куда мы побежим? Домой нельзя, давай до бабушки доберемся.

Там безопаснее всего.

Надя задумалась.

– Мне твои рассуждения ни к чему, действовать нужно. Не нравится мое предложение – придумай что-нибудь сама. Что там твое предвидение тебе подсказывает? – раздраженно фыркнула Снежа, немного помолчав, она все же добавила, но уже намного спокойнее. – Может, правда напряжешь свой всевидящий глаз? Он нам что-то путевое и подскажет? – Снеже, похоже, стало не до смеха.

Неожиданно сквозь громкий голос, исполняющий шансон, Надя выкрикнула:

– Дядя Саша, а бабушка знает, что вы нас к ней везете?

Александр Анатольевич напевал себе что-то под нос, его голос отдаленно напоминал исполнителя, он был намного слабее и менее мелодичнее, не всегда попадал в такт, но, похоже, он любил петь, и всякие мелочи его совершенно не смущали. Он удивленно посмотрел в сторону Нади. Казалось, он совсем забыл, что в машине еще кто-то есть.

Толстой ладонью долбанул себя по крупному, высокому лбу.

– Тьфу ты, Надюшка, напугала-то как.

Надя не сводила пытливых глаз с Александра Анатольевича.

– Так о чем ты спрашивала? – Александр Анатольевич извлек из пакета на переднем сиденье шоколадную конфету и сунул в рот прямо в обертке.

– Я спрашиваю… – еще громче крикнула Надя. – Нас бабушка ждет?

– Не знаю, я с ней не договаривался. Все вопросы решал ваш отец. Он меня попросил отвезти вас, вот я и везу.

Снежа узнала знакомую дорогу – она действительно вела к бабушке.

В душе отлегло, стало свободнее, постоянное напряжение и предчувствие неизвестности отступили, на нее неожиданно накатила дрема. Только она прикрыла глаза, как Надя тонким пальчиком постучала по ее колену.

– Ты чего пугаешь? С ума, что ль, сошла? Ты не видишь, я сплю? Представь, что меня здесь нет.

– Скоро нас вообще не будет, если мы с тобой что-нибудь не придумаем.

– Придумывай, я тебя слушаю.