Лишняя. С изъяном

Даже домохозяйка может быть робкой и милой хозяюшкой или бой-бабой со скалкой наперевес, которой пофиг, на каком глазу у него тюбетейка.

Исходя из этого, будем создавать им имидж.

Два отведенных мне часа я потратила с пользой. Выпросила у мадам запас бумаги, сложила по несколько листов вместе и пополам. Получились импровизированные, рассыпающиеся на ходу тетради. Ничего. Нитки, иголка, пара стежков посередине – и вот личные дела в количестве двадцати трех штук передо мной. Каждое подписано именем. Внутри заготовлены пункты – увлечения, хобби, заболевания, история семьи.

Все сразу я вряд ли заполню. Буду общаться и записывать постепенно. Столько биографий я в голове не удержу, а пропустить какую-то важную деталь вроде аллергии не хотелось бы.

Как и было указано, ровно через два часа дамы начали появляться на пороге моего нового кабинета по очереди. Уборщицы постарались на славу – стол, хоть и старенький, сверкал чистотой, стулья тоже отмыли как могли и прикрыли сиденья новыми подушками.

Я общалась с каждой, подробно выспрашивая о каких-либо беспокоящих симптомах (мало ли, кроме тех трех, еще кого-то изолировать уже пора?), вела светскую беседу ни о чем, исподволь выпытывая психологические проблемы. Ну не может здоровая женщина, сношающаяся с пятью мужиками в день, оставаться совершенно нормальной на голову. Понятное дело, нашлись и депрессии, и комплексы. Нет, несколько девиц были абсолютно довольны своим положением, даже как-то гордились выбранной профессией.

Их я сразу поставила на учет. Менять свою жизнь они вряд ли захотят, а вот больше денег – запросто. И секреты, тем более дорогостоящие, я бы им не доверила.

«Девочки» по типажу нашлись сразу же. Близнецы. Просто джек-пот. Хорошенькие, беленькие, с длинными, хоть и суховатыми волосами, огромными голубыми глазищами и густо накрашенными черным ресницами, абсолютно выбивавшимися из образа.

Срочно надо придумать коричневую тушь. Или найти хну. Или пусть вовсе не красятся.

Отвечали они хором, опустив очи долу и одинаково теребя подолы идентичных платьев.

С ними все ясно. Тихие, забитые, ведомые.

Куда интереснее оказалась зашедшая сразу после них гренадерша.

– Дениз? – уточнила я, глядя в список.

Я ее еще в строю заприметила. Не заметить дородную, статную великаншу было проблематично. Вот уж у кого все округлости на месте да в изобилии.

Она кивнула, осторожно присаживаясь на стул. Тот скрипнул, но мужественно выдержал.