Записать на память

Двухразовое питание кашей разных оттенков и непонятно чем напичканная таблетка, которую следует выпить в присутствии надсмотрщика. Иногда получалось выплюнуть её, но удавалось это настолько редко, что понять, как химия действует на организм, не смогла. Крыша над головой, это барак на пятьдесят человек, вдоль стены стоят сколоченные из досок кровати, которые заняли сильные особи, остальные спят на полу, укрываясь тряпками. Сколько таких бараков не знаю, видела ещё один на границе участка, который обрабатываю я.

На данный момент выгляжу, как подросток четырнадцати лет, отстающий в физическом развитии. Мелкая, худая, с обожженными руками, перчатки для сбора слизней нам не выдавали, а эта пакость вместе со слизью выделяла вещество, обладающее жгучими свойствами. Задубевшая от ветра и загоревшая от солнца кожа, первое время слазила с меня как со змеи в период линьки, коротко остриженные волосы непонятного цвета, мыться здесь негде. Сбор слизней начинается с восходом солнца, вместо обеда занимаемся тем, что укрываем листья нцари навесами от губительного для них солнца, на них живут и размножаются слизни. Поливаем, подкармливаем, убираем гниль и сухие листья, всё вручную, нежные создания не переносят вмешательство техники. Хорошо, что за водой бегать в начало поля не надо, у хозяина хватило ума провести каналы с водой на этом всё. Об оросительной системе он видимо не слышал, а скорее всего, посчитал, что рабы дешевле. Первое время я буйствовала, отказывалась работать, высказывалась в грубой форме, заявляя о правах, но надсмотрщики знают своё дело. Хватило двух дней, чтобы стала как шёлковая и была готова исполнить любое пожелание хозяина. Палки, которыми пользовались надсмотрщики, были оснащены системой похожей на шокер. Разряд энергии прошивал тело от пят до макушки, выворачивая суставы. Боль не проходила в течение часа и зависела от силы удара, за это время ногтями разрываешь кожу, пытаясь избавиться от невыносимого ощущения боли. Быстро учишься не перечить. Есть ещё одна гадость этого места, но пока меня не касалась эта грязь, из-за внешности меня называли выкидышем хаулида. Не знаю что это за зверь, но пусть лучше побуду выкидышем, чем они тянут ко мне свои руки. Мужчины и женщины проживают в бараках вместе, естественные потребности первых в таких условиях ничем не сдерживаются, так что насилие происходило постоянно. Надсмотрщики так же не брезговали женщинами из бараков.