Агерский лекарь

Открылись волосы, лицо. Оно было расслабленным и чистым. Но раны, покрывавшие шею и грудь девушки, заставили Фабриса отшатнуться.

– Превеликий дух… – пробормотал старик. – Я не думал, что это так…

– Скорей всего, трансильванская графиня к этой смерти непричастна. Она оставила служанку в храме, присмотреть за найденным там «стертым», а сама поспешила за помощью. Поскольку прибыла она недавно, то и отправилась туда, куда знала дорогу, – ко мне в хоспис. Обратно мы ехали уже вместе.

– Значит, и здесь не обошлось без вашего участия.

– Весьма незначительного, Фабиан. Весьма незначительного. По словам графини, именно ваша… эта девушка предложила ей побывать в храме Заточенных. Вероятно, она что-то проверяла или хотела узнать хозяйку получше… ну, теперь уж она не расскажет.

Фабиан вглядывался в лицо мертвой Зарины, словно надеялся прочесть по нему ответ.

– Ферг, если бы вы знали, как я вас ненавижу…

– Да, собственно, не вы один.

– Вы убили моего сына. Вы продолжаете убивать моих людей.

– Стоп, Фабиан! Не надо валить с больной головы на здоровую. К этой смерти я не имею никакого отношения. Разве что вскрытие проводил. Тело, кстати, можете забирать. Оно мне больше не нужно.

– Вскрытие?! – с непередаваемой интонацией вопросил старик. – Да как вы… да кто вам позволил?

– Мне нужно было знать причину смерти.

– А вы не видели?!

– Да. Но вы сами сказали – с обычным противником она бы справилась. Все, Фабиан. Идемте отсюда. Пришлите ваших людей, пусть ее забирают. Иначе вы еще придумаете, в чем меня обвинить, а у меня не так много времени.

– Лабиринт, Ферг! – в спину уходящему к лестнице доктору крикнул старик. – Он не ваша собственность! Снимите заклятие!

– Я подумаю!

Уходя, Ферг мстительно не стал зажигать магический огонь. И Фабрис оказался вынужден сам подсвечивать себе дорогу.

* * *

Фабиан ушел. Ферг попробовал вернуться к записям, но мысль все время норовила ускользнуть, вернуться к недавним событиям в храме. Ведь, например, незнакомец – так и не удалось установить, кто он, – мог напасть на обеих девушек. Или остаться могла трансильванская графиня. Если бы погибла она, непременно случился бы скандал – ее смерть сочли бы провокацией.