Un'estranea/Чужая

Маша сделала несколько неуверенных шагов, словно была готова сбежать в любое мгновение. Миром была мастерская, которую он обустроил по своему вкусу. В определённом порядке разложены заготовки для масок, перья. В коробочках лежали стразы и жемчуг. В кабинете Антонио Спинелли всё говорило о его пристрастии к искусству. Напротив входа красовалась репродукция картины Тициана «Пьета». За полотном известного художника скрывался сейф, где дядя хранил драгоценные камни, которыми украшал маски.

Дядя прервал «Плач нимфы», полагая, что племяннице по нраву другая музыка.

Negromare или Verdena. Такую музыку предпочитали его молодые любовницы.

Маша изучала комнату. В углу притаился шкаф с пластинками и компакт-дисками. Дядя был меломаном. В его коллекции имелись музыкальные записи разных жанров.

– Ты любишь музыку? – поинтересовался дядя.

Рассматривая диски, Маша кивнула и ответила:

– Мне нравится рок и классика.

Антонио не мог отказаться от мысли, что Маша очень напоминает отца – Бартоломео Спинелли.

Тот же профиль, тот же умный проницательный взгляд и манера скрупулёзно исследовать мир. Если бы они встретились, то вполне могли поладить.

Тонкие кисти, как букет, стояли в высокой хрустальной вазе. Маша дотронулась пальцами до волосков кисточек. Взяла чистую заготовку, которая ещё не успела обрести свой облик. Скоро она превратится в изящную «Коломбину».

– Ты хочешь попробовать, – угадал её помыслы Антонио.

Маша устроилась за столом, и как прилежная ученица приготовилась слушать.

Она ждала долгой лекции о смешении красок и роли декора. Однако дядя без слов протянул заготовку.

– В творчестве нет правил, – произнёс Антонио и включил симфонию номер семь Бетховена.

Он сел на стул и принялся украшать маску. Сложно было заподозрить, что его большие руки выполняют столь кропотливую работу.

– Здесь спокойно, – промолвила Мария и сделала первый мазок.

Ей нравилось, что в её руках кусок папье-маше принимал форму, походил на человеческое лицо. Маша использовала сочные краски.

Но всё же до мастерства дяди ей далеко. Антонио оценивающе взглянул на маску, которую сделала девочка, затем перевёл взгляд на племянницу и ласково улыбнулся.

– Perfettamente[12 - Рerfettamente (ит.) – Прекрасно], – подняв бровь, проговорил он.– Только практика поможет достичь совершенства.

Мария кивнула и продолжила расписывать эмаль. В её чутких руках «Коломбина» будто ожила и приобрела неповторимость.

Впоследствии Маша часто слышала от дяди похвалу.