Un'estranea/Чужая

От излишней влажности у жителей Венеции часто болят суставы.

– Иногда она бывает совершенно несносной, – прошептала тётя Аллегра. – Пойдём, посмотрим, что ещё прячется в этом доме.

Они покинули гостиную, оставив Адриано и Беатриче наедине. Им было что обсудить, ведь они не виделись восемь лет. В последний раз Адриано приезжал в Венецию на похороны отца.

– Бабушка не рада видеть нас, – пробормотала Маша.

– Просто она зависима от своего настроя. Сейчас она грустная, а к вечеру будет смеяться.

Они шли по широкому протяжённому коридору. Маше показалось, что она попала в волшебное Зазеркалье. В таком с виду небольшом палаццо помещались длинные переходы. Украшением служили старинные гобелены, приобретённые ещё прадедушкой Габриэлем Спинелли. На изысканных картинах с вплетением золотых нитей изображены морские мотивы или панорамы Венеции. Но особенно выделялись библейские истории.

– Кто-то фанат Библии? – поинтересовалась Маша.

– Габриэль – мой дедушка, твой прадедушка был очень набожным.

Он был ярым католиком. Малышкой, я постоянно заставала его за молитвой.

– А бабушка тоже религиозна?

– Нет, она скорее стервозна, – закатив глаза, вздохнула Аллегра.

Аллегра общалась с людьми легко, к любому знала подход. Она собирала вокруг себя свиту. Многие пользовались её добротой и позже обрывали связи с ней. Люди разочаровывали её, и всё же она продолжала замечать в них положительные качества. Аллегра была оптимисткой, но с приличной долей скепсиса взирала на мир.

Маша не привыкла к такому непринуждённому тону, она всегда вела себя скованно даже с близкими.

– Хуже неё только отец, – как заговорщица подмигнула тётушка.

– А каким был дедушка Бартоломео? – спросила Маша и робко улыбнулась.

Однажды она встречалась с Бартоломео Спинелли. Маша запомнила его строгий голос, который произносил итальянские фразы. Девочка не понимала смысла незнакомых слов, однако воспринимала интонацию.

Запомнились его сильные руки и улыбка, прятавшаяся в белоснежных усах.

– Ты очень на него похожа, – промолвила Аллегра. – Внешне.

Племянница ещё не успела проявить себя, но Аллегра полагала, что помимо сходства обликов обнаружит ещё и сходство характеров.

– Правда, и чем же?

– С виду многим. Те же проницательные, выхватывающие самую суть, глаза; цвет волос и даже профиль. Он был очень строгим, сдержанным, презирал слабость и лень.