Un'estranea/Чужая

Я немного побаивалась его, хотя он редко повышал голос, – Аллегра задумчиво смотрела вдаль, воскрешая в памяти образ отца. – Его настроение читалось по взгляду.

Мария очень хотела встретиться с дедом. Его незримый дух витал в этом доме, всюду чувствовалось влияние Бартоломео. Дизайн он разрабатывал сам, изредка советуясь с супругой. Над лестницей, что вела к спальням, висел парадный портрет Бартоломео Спинелли. Он считался представительным мужчиной с гармоничными чертами лица. Истинный потомок римских патрициев.

– Когда он пребывал в прекрасном настроении, из него можно было верёвки вить. Однако это случалось нечасто. Он почти не проявлял свои чувства, как и мать, впрочем, – с сожалением вздохнула Аллегра.

– Разве папа не такой, как дедушка?

– Между ними были натянутые отношения.

Маша удивлённо поглядела на тётю.

– Папа никогда не рассказывал об этом.

– Ты не знаешь многих вещей, – рассмеявшись, проговорила Аллегра.

Когда-то Адриано Спинелли стремился быть диаметральной противоположностью отца.

– Например? – полюбопытствовала Маша.

– Он отрастил длинные волосы. Бартоломео Спинелли был против, чтобы его сын носил такую причёску.

Маша скромно рассмеялась, представив отца с хвостиком.

– Дедушка, наверное, очень злился на папу?

– Он привязал Адриано к стулу и побрил налысо, – вспомнив это, Аллегра расхохоталась.

– Жёстко. Но ведь у всех есть право на самовыражение, – с подростковым максимализмом заявила Маша.

– Твой папа умел самовыражаться! В юности он бунтовал, даже уходил из дома, бродяжничал.

Они шли по галерее, соединявшей гостиную и столовую. На стенах, окрашенных на современный манер в пастельные оттенки, соседствовали портреты предков семейства Спинелли. Маша замедляла шаг, чтобы внимательно рассмотреть каждый из них.

– Родители перестали ему что-либо запрещать, зная, что он всё равно поступит по-своему.

Маша с удивлением слушала рассказ тёти и не узнавала в описании сумасбродного юноши, своего рассудительного и невозмутимого отца. Годы изменили его нрав, время сгладило шероховатости. Адриано научился терпению. В супружестве с Ларисой он по обыкновению первым шёл на компромисс. Отец заботлив, хотя ему не хватало времени, чтобы уделять внимание детям и жене.