На границе миров. Сквозь бездну

В ответ на такое бережное отношение во мне боролись две противоположности – рассказать правду, не всю, конечно, но хотя бы основное; и желание сохранить самое сокровенное только для себя. Одно меня волновало сильнее всего – если мы разберемся с бездной, и я навсегда покину этот мир, мне все равно придется как-то об этом сообщить, не смогу же я просто исчезнуть и бросить все, как есть.

На наш мир опускалась ночь, а в темноте всегда становишься более честным и открытым, и желание все же поделиться сокровенным, хотя бы притронуться к этому, все росло и крепло.

В конце концов, пусть хоть один человек в этом мире знает меня чуть лучше.

– Мам, – неуверенно начала я, прощупывая почву, – как ты считаешь, что важнее – стабильная жизнь в привычном месте или счастье?

– Что за вопрос, – уголки глаз снова заулыбались, – конечно же, счастье. Какой смысл в стабильности, если это не твое? Ты хочешь куда-то уехать? – догадалась она, даже не подозревая, куда я могу хотеть уехать в действительности.

– Да, ты права.

– В другую страну?

– Если я скажу, что даже дальше, ты все равно не поверишь, – попробовала я перевести правду в шутку.

– В космос, что ли, собралась? – мама все еще улыбалась, но в голосе появился испуг.

– В какой-то мере.

– Ну что ж, если это принесет тебе счастье, побудь в шкуре Белки и Стрелки.

– Мам, я ведь серьезно, – мой слишком честный тон, каким я редко общалась с родными, отразился на мамином лице мрачными тенями непонимания. – Мне действительно придется уехать, очень далеко.

Не прямо сейчас, а где-то через полгода. Там нет связи с этим миром… В смысле с внешним миром. Но там я буду очень счастлива, там я найду свое место.

– Говоришь так, будто бы уже была в этом далеком месте.

– Да… Я же иногда пропадаю из поля зрения, я изучаю, готовлюсь, пытаюсь принять правильное решение.

– Ты была в этом месте прошлой весной? – неожиданно спросила мама.

– Но как ты узнала? – ее вопрос поставил меня в тупик и не дал возможности придумать сходу хоть что-то правдоподобное.

– Ты вернулась откуда-то такая исхудавшая, изменившаяся, как будто полжизни отсутствовала. Но было в тебе что-то новое, вселяющее надежду, потом оно угасло, а теперь я снова это вижу. Какое-то пламя в тебе разгорается. Я права?

– Да, – честно ответила я. – Лучше это и не описать.

– Но что же это за место?

– Я не смогу объяснить; это и близко, и ужасно далеко одновременно. Прости, я, правда, не смогу. Но там я на своем месте.