Регрессия

– Думаешь, он так пытается произвести на меня впечатление?

– А что же еще! Оригинально, оригинально, мое почтение.

– Надеюсь… – Глаз я так и не подняла.

– Так, а что еще? Выкладывай.

– Был еще один инцидент… После…

– Ой, Антон Викторович! Добрый день? Как настроенице? – изо всех сил прокричала Маринка, заглушая мои слова, только завидев в отдалении моего мужа с подносом, до отказа набитым жареной картошкой и двумя неизменными чашками эспрессо, своим жженым запахом перебивающим даже вонь столовой.

– Здравствуй, Марина. Ты не против, если я к вам присоединюсь?

– Ой, а мне как раз надо… – Я успела дернуть подругу за рукав, не дав ей уйти – меньше всего на свете я хотела оставаться наедине с Антоном, пребывая в настолько растрепанных чувствах. – Садитесь, конечно. Я вам всегда рада! – Она состроила профессионально слащавую гримасу, пнув при этом меня под столом по лодыжке.

– Представляешь, что твоя подруга вчера учудила, – Антон, намеренно игнорируя меня, обратился к Маринке.

 – Пришла в ночи какая-то вся потрепанная, ни «привет», ничего! Я ей миллион сообщений написал, обзвонился весь, переживал, а она даже не объяснила! Завалилась спать, а теперь вообще молчит и ничего не рассказывает.

На лице подруги одновременно проступали испуг и восхищение, и когда она догадалась, к чему же клонит муж, одарила меня многозначительным взглядом, неприкрыто сообщающим: «Все путем, я прикрою, только расскажи все!».

– Антон Викторович, да вы что, она ж со мной была! Меня очередной парень бросил, вот я и попросила Аню встретиться. А на телефоне она звук выключила, чтобы меня не бесить. Я так виновата! Вы же знаете, какая она впечатлительная – мне уже все равно, а она до сих пор за меня переживает!

Антон нахмурился, сильнее углубив складку между бровями, но, похоже, поверил мастерски сыгранной роли. Расслабившись, он откинулся на спинку стула, одарив нас обезоруживающей улыбкой, которая всех так подкупала, и принялся болтать о новинках в ай-ти сфере, которые, разумеется, никого, кроме него, не интересовали.

Мы с Маринкой смотрели друг на друга: она – с любопытством, я – с благодарностью.

Кое-что в словах подруги все же было правдой – я действительно была впечатлительной, и вечерний инцидент вместе с Иоганном и его странными историями никак не хотели выветриваться из головы, как бы я ни пыталась.