Регрессия. Исповедь колдуна

Мама вскрикнула и вскочила, с грохотом уронив стул

– Что с твоими глазами? – с трудом произнесла она, бледнея и покрываясь красными пятнами.

– А что с ними не так? – ответил учитель моим голосом.

Не дождавшись ответа, я подошел к зеркалу – из обычно зеленых с карими штришками глаз сейчас наружу рвались языки пламени, придавая мне вид хищника. Мое лицо улыбнулось, и огонь погас, а вместе с ним спряталась куда-то и тьма, только что властвовавшая во мне.

Я кинулся к маме и прижался к ней, сотрясаясь в рыданиях.

Больше она ничего не спрашивала, а я бы все равно не знал, что ответить. Конечно, мама знает про него и все понимает. Даже когда боится и раздражается, она ни на секунду не вправе забыть, что такое на самом деле ее сын. Иначе последствия могут быть самыми ужасными.

Море малиновых и фиолетовых астр, нежно-голубых дельфиниумов и разноцветных гладиолусов с собственных огородов наводнило площадь перед двухэтажной сельской школой, распахнувшей свои двери для двадцати пяти первоклассников из всех окрестных сел и поселков.

В новом черном костюме, похожем на смокинг, в каких женятся в фильмах, я стоял в первом ряду рядом с незнакомым белобрысым мальчиком и сжимал огромную охапку цветов, срезанных вечером мамой. Директор школы, где мне предстояло провести десять не слишком счастливых лет, распиналась о нашем будущем, о чудесных годах и дружбе на всю жизнь, заводила унылые песни про то, чему учат в школе и крылатые качели, а мне хотелось поскорее сбежать.

Никогда прежде я не оказывался в таком большом коллективе, а учитель внутри меня требовал найти самых слабых и подчинить себе. Я понятия не имел, кто сильный, а кто слабый, и уж тем более не умел никого подчинять. Но он утверждал, что это дело времени, и он меня научит. Вот еще – в школе учиться, еще и этот учить собрался! Краем глаза я уловил испуганные взгляд мамы, стоящей во главе второклашек, а мой белобрысый сосед шикнул на меня и еле слышно спросил: «Ты с кем там шепчешься?».

«Ни с кем», – ответил я и постарался больше не обращать внимания на тираду учителя, вернувшись в окружающую действительность.

В классе я оказался самым высоким, и мне почетно отвели последнюю парту, хотя я слышал, как мама упрашивала мою учительницу посадить меня поближе и, если что, сразу звать ее. Учительница только отмахнулась, убеждая, что с таким тихоней вряд ли будут проблемы.