Регрессия. Исповедь колдуна

– Че ты сделал с Манькой?

– С Манькой? – переспросил я, теперь искренне не понимая, о ком речь.

– С матичкой. – Мой противник жевал жвачку, громко чавкая и открывая рот.

– С Марией Владимировной? – еще раз уточнил я, и Витек кивнул. – А что с ней не так?

– Хер-ли она тебе ответ сказала?

– Я решил пример, о чем ты? – краснея, как рак, пытался врать я под громкий хохот учителя, звенящий в ушах.

– Ты за дебила меня не считай! Я и вдарить могу! – Перед носом замаячил мясистый кулак.

Я набрал побольше воздуха, протяжно выдохнул и скороговоркой произнес:

– Ты ничего не видел и всех убедишь, что я решил сам.

Ты понял?

Витек лишь на минуту замешкался, но взгляд его мгновенно прояснился, и он с уверенностью ответил:

– И как ты, урод, вдруг матику выучил? Репетитор что ли? – Махнув рукой, он удалился прочь, изредка потряхивая головой.

Работает! Это работает! В тот момент я осознал свою безграничную силу – я могу заставить кого угодно служить и подчиняться! Могу превратить врагов в друзей и наоборот.

Будут ли их действия искренними? Вряд ли. Но свое я смогу получить всегда.

В тот день я надолго задержался на качелях в дальней части участка, где с детства чувствовал себя на своем месте. Обратившись лицом к лесу, я размышлял о себе, о жизни, о своей силе. Это было моя обитель раздумий, сожалений и принятия решений. Некоторым из них предстояло стать роковыми.

– Покажи, как я стал колдуном, – попросил я вслух.

– Иоганн, ты помнишь это наизусть! Я столько раз показывал… – проскрипело у меня в голове.

– Ну покажи, – совсем по-детски заупрямился я.

– Раньше этот ритуал казался тебе страшным, – усмехнулся учитель.

– Больше не кажется.

***

Настоящим колдуном я стал незадолго до своих тринадцати лет. Учитель давал мне кров над головой, еду и ценные знания. Познакомил с грамотой, рассказывал о разных заклинаниях и их природе, учил выбирать нужные травы для обрядов и правильно их заговаривать. Каждая трава, обладающая магическими свойствами, могла служить как свету, так и тьме.

Будет она врачевать или убивать, решал колдун. Мы никого не лечили, не спасали невинных, не принимали роды – мы мстили обидчикам, помогали убирать с пути конкурентов и возвыситься. За все это учитель требовал плату, но вовсе не деньги, их он считал ниже своего достоинства и пользовался только в крайних случаях. Ему платили жизненной силой, поддерживающей его ветхую старческую плоть.