Регрессия. Гори!

Два близоруких навыкате глаза внимательно оглядели нас, а их обладатель только устало вздохнул и предложил самим решать, кто присядет, а кто останется стоять.

Я приютилась на краю облезлого стула для посетителей, приставленного к столу, а Иоганн, прямой, как стрела, встал сзади, положив изящную руку на мое плечо. Участковый хмыкнул, но промолчал. Мама с папой вдвоем делили стул у двери.

– Давайте не будем тянуть время. Уверен, вы хотите закончить с этим точно так же, как и я, – вяло проговорил участковый, выкапывая из покосившихся стопок одинаковых папок нужную – с моим делом.

Он прищурился, бегло пробежал глазами несколько страниц, вложенных в папку, и наконец перевел взгляд на меня:

– Ну что ж, Анна Павловна. У меня к вам будет несколько вопросов. Начнем с простого. Вы – Ремизова Анна Павловна?

Я растерянно оглянулась на маму, та чуть заметно кивнула.

– Вы что же, не помните даже, как вас зовут? – удивилась лупоглазая голова, тело которой ни на миллиметр не показывалось из-за бумаг.

В ответ я только покачала головой, а участковый пробубнил себе под нос, обращаясь к своим бумажкам: «Безобразие, и нафига эту делегацию сюда прислали?»

– А вы не могли бы представиться? – Голос Иоганна, неожиданно вступившего в диалог, заставил меня вздрогнуть и вернуться к жизни, когда я уже ощущала, что заражаюсь от сонного полицейского ленью и наплевательским отношением ко всему вокруг, в том числе к собственной жизни.

– Виктор Сергеевич Иванов, капитан полиции, – с недоверием произнес мужчина, приглядываясь к моему парню.

 – А вы у нас… – Он снова полез в папку.

– Иоганн! – Мой спутник протянул через стол узкую кисть.

– Вы у нас… – Капитан не удосужился ответить на рукопожатие и даже не взглянул в сторону Иоганна. – Игорь Семен…

– Забудь! – взревел Иоганн. – Ты уже все прочитал. Закрой папку и забудь. Иоганн – только это имя.

Полицейский захлопал глазами и как по волшебству выполнил приказ – отложил папку.

Рука Иоганна, все еще протянутая над столом, подрагивала.

– Рад знакомству, Иоганн, – рассеянно отозвался участковый и потряс утонченное запястье своей широкой волосатой лапой.

Что это было? Внушение, гипноз? Как он это сделал? И почему не дал капитану полиции произнести имя вслух? Я в панике оглянулась на родителей, но те вели себя так, словно ничего не произошло, и мой парень не заставил поверить полицейского в то, чего он на самом деле не делал.