Регрессия. Гори!

Еще секунда – и мыльный пузырь с воспоминаниями лопнул бы, изливая на меня всю тяжесть бремени, которое веками мне приходилось тащить. Иоганн заметил, как на моем лице проявляется спасительная мысль, за которую я всеми силами хваталась, и оборвал ее одним хлестким словом.

– Ты – ведьма, Анна! А я – колдун! – Мои ощущения, скрученные в плотный спутанный клубок, снова канули во тьму. – Мы не первый век вместе: мы горели в огне и перерождались, но всегда находили друг друга. Только ты и я. Больше никто нам не нужен.

– И что, я тоже могу так убеждать людей? – я пропустила мимо ушей пафосное признание, переходя сразу к сути.

– Можешь, только надо немного оправиться, накопить сил, и тогда никто не встанет у нас на пути! – Языки пламени так и рвались наружу из его глаз, и от этого холодок пробегал по коже, а душа словно сгорала в колдовском огне.

– И что же мы такого должны сделать, что нам придется сметать с пути конкурентов?

– Я, наверное, напугал тебя, – смягчился Иоганн.

 – Я ничего такого не имел в виду. Просто мы – очень сильный тандем, только и всего. А ты подозрительно спокойно реагируешь, совсем не как в прошлый раз.

– Может быть, потому что уже все это знаю, где-то внутри.

– Вероятно… – Моя очевидная мысль заставила Иоганна задуматься.

И все же, чувствуя нашу странную потустороннюю связь, я не ощущала главного – любви. Того, что веками держало нас вместе. Быть может, я просто глупая молодая девчонка, которая к тому же сильно ударилась головой, но не живут люди веками друг с другом без любви.

Это глупо и невозможно.

– Иоганн, скажи, – я невидящим взглядом следила за дорогой, погруженная в себя, – почему родители себя так странно вели? Не заступались за меня в полиции, не требовали разбирательств. Я же знаю маму – она не такая, она бы не дала меня в обиду! Я этого не помню, но знаю. А тут она просто сидела и молчала, и папа молчал… Это ты сделал, да?

– Не в чем тут разбираться, – невнятно буркнул Иоганн, – все и так ясно.

Они бы только лишнюю панику навели, а тебе вредно нервничать и рыться в голове – слишком болезненными могут стать воспоминания.

– А может, я хочу этого, – произнесла я, но под леденящим душу взглядом не решилась продолжать. – Кстати, Иоганн – все же ненастоящее имя, да? Как по паспорту – Игорь…

– Вот зачем ты запоминаешь совсем не то, что нужно! Опять! – со злобой прошипел он и повернулся ко мне.