Кровь Рафаэля. Круг Тварей. Круг Ведьм

– Да кто же ты, в конце концов? – воскликнул Алессандрио. – Неужели?.. Но нет! Никогда тебе не быть мной, а мне тобой. Ты жалкое подобие разумного существа. Тень тени. Хамелеон, притворщик. Ах, чертенок! Снова убежал! А зубы, какие острые!

Алессандрио обмотал чистой тряпкой до крови укушенный палец.

8. Божественные шлюхи

Виттория потянулась, влезла в подобранную под пятками сорочку, затянула корсет, прихватила темно-синей лентой медный туман волос и, чему-то улыбаясь, подошла к окну.

Солнечный луч, проткнувший ставни, воспламенил волосы огненным ореолом над головой.

– Смотрите, сеньор, весна! Как свежо и ярко! Не надышусь!

Фигура девушки загородила окно, и в образовавшемся сумраке Алессандрио увидел, как жмутся к ее теплым ногам полупрозрачные существа. Но девушка почему-то не замечала их.

Он различил тень маленькой твари даже на плече Виттории. Другой змееныш обернулся вокруг шеи.

Но их девушка тоже не замечала.

– Люблю свежий воздух! – она повернула задвижку на раме, толкнула ставни, и в комнату ворвался изнеженный первой зеленью ветерок.

А вместе с ним громкий крик Паолы:

– Виттория, где ты?! Пора на рынок!

Девушка, наспех сунув ноги в башмаки и накинув одежду, бросилась бежать.

– Чао, сеньор! Хозяйка заждалась, – прокричала она с порога, взбалтывая сквозняк плетеной корзиной.

– Уходишь? А как же «Сиенская Венера»?

– Какая Венера? Потом! Потом!

– Стой! – закричал он.

Но Виттории уже след простыл.

Сквозняк смел стопки бумаги со стола.

Невидимые существа стали заметнее.

Просыпанное муссивное золото проявило прозрачные тела. Сусаль обрисовала острые коготки на пальцах и длинные ресницы вокруг глаз. Каждая чешуйка на теле сверкала.

Твари, чихая, терли кулачками засыпанные мордочки и бока, но порошок еще прочнее забивался под кожу. Свежий воздух будил и бодрил. Они поспешно скатывались с пыльных стеллажей, наспех отдирали бока от каминной решетки, вылезали из-под подушек и сундуков.

И все, как один, уставились на голубой ослепительный квадрат в стене.

– Окно распахнуто! – спохватился художник.

Но было поздно.

Змееныши разом рванули на свет.

Алессандрио, остолбенев от ужаса, наблюдал, как многочисленное семейство скачками бросилось к окну.

Тварей манил весенний воздух. Вспрыгнув на подоконник, змееныши расправляли пленки, которые укутывали их тела.