Мы невинны

Редкий автомобиль притормаживал у киоска, откуда уже доносился запах свежеиспеченного хлеба. Лине стало немного смешно и нелепо оттого, что мир не перевернулся вверх тормашками. Только ее жизнь. Она посмотрела на свое отражение в лужице под ногами.

– Знаю, знаю… Ты тоже не понимаешь, что тут происходит, – сказала она задумчиво. Всю дорогу до школы Лина ловила благоухание ностальгии. Большие увесистые портфели первоклашек, бодрые звонкие голоса школьников… было в этом что-то великолепное. И тут она поняла, что здесь нет ни одного человека со смартфоном.

Они еще не появились в продаже, а на пейджеры школьникам не хватало денег. Тем немногим, кто ими обладал, просто некому было писать. Лина остановилась прямо перед школьным метровым забором, который тут выполнял декоративную роль. 15 сентября 2003 года. Почему она вернулась в прошлое именно в этот день? Учебный год только начался, дети все еще потихоньку приходили в себя после летних каникул. Это был, в конце концов, самый обычный, ничем не примечательный день. Лина не нашла этому объяснений и двинулась дальше в распахнутые школьные двери.

Из раздевалки спортивного зала донёсся суматошный крик. Это Айгуль пыталась продеть голову через узкую горловину футболки. Застряв в ней на пол уха, она взвыла о помощи. Ее подруга Сабина закричала в ответ истошным голосом:

– Мальчики! Мальчики!

– Где?! – возопила Айгуль, споткнувшись о скамейку в динамическом рывке и распластавшись на каменном полу. Девчонки задорно рассмеялись. Это была по-детски невинная шутка, но почему-то сейчас она казалась Лине жестокой.

Она помогла Айгуль подняться и лишила ее кафтанного рабства.

– Лиана? – удивленно спросила Айгуль, когда увидела своего спасителя. Лина совсем позабыла, что она пустое место и в данной ситуации просто обязана была пройти мимо. Лине оставалось только мило улыбнуться.

– Привет, – сказала она, проигнорировав повисший в воздухе вопрос.

– Спасибо, – протянула Айгуль.

– Не тормози, а то Петр Васильевич заставит нас отжиматься, – поторопила подругу Сабина.

Она бросила на Лину осторожный взгляд.

– Да я бы хоть пожизненно отжималась ради него.

Лина заметила, что раздевалка быстро опустела. Тут осталась только Таня Коршунова, которая все еще завязывала шнурки. Лина сразу вспомнила женщину на кладбище. Грязную, изможденную, безнадежно уставшую – ту, кем станет Таня через много лет. Сейчас она все еще была розовощекой девочкой, хоть и напуганной, но еще такой живой.