Эндорфин

Его темные из-за мрака глаза стали излучать холод, способный заморозить все живое, а улыбка с оскалом, могла привести в ужас любого человека, но это, как ни странно, не пугало Стефанию. Ее наоборот притягивал такой новый и интересный его лик. Истинный.

Только через несколько минут он поймал на себе ее взгляд, который застыл на нем. Лицо, что секунду назад было чем-то озабочено, стало добродушным и милым. Но Стас боялся ее глаз, которые действовали на него необычайно странно. От одного ее взгляда его тело наполнялось теплом и спокойствием.

Ему это было чуждо.

– Девчонки, ждем Андрея и едем в клуб на машине Володи, – обратился Максим к Стефании и Елене.

– Мы поедем только на машине Володи? – удивленно произнесла Елена. Максим только пожал плечами.

– Но мы же не вместимся! – возмутилась Стефания.

– Да, именно поэтому вы поедете на коленях. Уже все решено, нечего отпираться, – строго произнес Максим и уже почти ушел к ребятам, пока Стефания его не окликнула.

– Что?

– Тебе холодно? – прокричала она, уже садившемуся в машину Максиму.

– Держи, – Максим кинул ей свою кофту и сел в машину.

– Спасибо! – поблагодарила она Максима, который только отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

– Давайте пока сядем в машину, – сказал Стас, обращаясь исключительно к Елене.

Такой жест оскорбил Стефанию, но, не проронив ни слова, она пошла следом за Еленой и Стасом к машине. Елене досталось место на коленях у Стаса, который хоть и был не против, но и явной радости не выказывал.

Его лицо больше не светилось от счастья или удовольствия при взгляде на нее, оно было нейтральным, словно для него это было обычным делом.

Он не смотрел на нее и не говорил с ней, стараясь избавить себя от столь неприятного знакомства. Стас думал о чувстве, которое захлестнуло его с головой при одном лишь взгляде на хрупкую рыжеволосую девушку. Это было странное ощущение, которое он не испытывал раньше. В голове промелькнула мысль забрать

Стефанию себе и не позволить другу касаться ее тонкого стана.

В голове бушевала ревность. Но в глазах незнакомки не было огонька, с которым смотрел на нее Максим. Ее глаза были бесстрастны.

– Володь, сделай музыку погромче, – Крикнул Максим, обнимая одной рукой Стефанию, а другой Елену, и беззаботно улыбаясь своей белозубой улыбкой.

Заиграла дурманящая разум песня Ганвеста «Никотин», которая отныне стала ассоциироваться у Стефании с этим днем.