Дигридское золото

Бавва осталась сидеть, нахмурившись и поджав губы.

***

Не шалить.

Не говорить об усмерах.

Не кричать.

Не пытаться колдовать.

Не смотреть в пол, когда отец говорит. Но вот и прямой взгляд он приравнивал то ли к личному оскорблению, то ли всегда находил в нём недовольство.

Не выглядеть слишком грустной, когда рядом мать. Но вот только и фальшивая улыбка её раздражала.

Скоро все эти правила окажутся не нужны, ведь рядом не будет ни отца, ни матери.

Ранним утром я стояла у поместья. В руках у меня был крошечный чемоданчик с новыми красивыми нарядами.

Мне собрали их, чтобы в пансионе не подумали, что я могу ходить в простой и, какой кошмар, даже поношенной одежде.

Чемодан побольше стоял у моих ног. Там было несколько книг, предметы гигиены, учебные принадлежности и многое другое. На самом деле, этот чемодан для меня куда ценнее, чем тот, что в моих руках. Что мне до шелковых тряпок, которых насовали для вида? Я просто побоялась, что если отец решит, будто пренебрегаю его даром, он взбесится.

Он стоял рядом. Смотрел, как слуги открывают ворота для экипажа. Господин Сфета выглядел недовольным и зыркал на меня, словно утро выдалось прохладным по моей вине. Как только экипаж остановился, отец вымученно выдохнул и радушно оскалился. Первые мгновения маска с приветливым выражением никак не хотела смотреться естественно, из-за чего лицо вблизи казалось настолько перекошенным, что вызывало ужас.

– Господин Сфета! Рад вас снова видеть! К сожалению, ау?н[7 - Ау?н – приставка к имени свободного человека в Анулейне.

] Унъён не смог приехать – ему нездоровится. Он распорядился, чтобы все вопросы уладил я, его первый помощник. Меня зовут аун Ёоклё?.

Они пожали друг другу руки. Отец распорядился, чтобы им принесли небольшой стол, на котором они поспешно подписали бумаги. Я не знала, почему отец не позвал гостя войти.

– Хм-м, а это, я так понимаю, ваша дочь?

Он приветливо протянул мне руку. Я крепко её пожала с искренним желанием понравиться такому галантному мужчине.

Он удивлённо усмехнулся.

– Вы должны были вложить свою руку в мою. Я бы накрыл её другой своей рукой – так знакомятся в Анулейне с благородными девушками.

Его спокойный тон и внимательный мягкий взгляд застали меня врасплох.

– Я запомню, – смущённо заверила его.

– Господин Сфета, – обратился он к отцу, – мне представлялось, что ваша дочь несколько старше. Что ей хотя бы четырнадцать…

Я оглянулась. Слуги стояли у поместья и старательно изображали грусть.