Дигридское золото

Но будущий правитель уже полностью проникся идеей, что ручные усмеры оставят его имя в веках как реформатора и победителя ивенов, и поручил ему ненавязчиво помогать девушке и отчитываться о её успехах. Мануиль не считал себя ни нянькой, ни управленцем и задание принял, скрежеща зубами.

«Он вообще понимает, какие дела мне следует поручать? – возмущался Мануиль про себя. – Или думает, что гады из его свиты просто так от меня разбегаются и прячут все свои грешки?»

К тому же, у него были свои цели, которые требовали не меньше сил и времени, чем прихоти правителя.

Услышав, что ее предложение принято, усмерка кивнула и с облегчением прикрыла глаза. Ей не верилось, что в Дигриде-Саха, где неизвестно сколько держали власть создатели, а к усмерам относились заметно холоднее, она смогла получить поддержку. Всё остальное – возвращение в опустевший дом, откуда её выслали около десяти лет назад, поиск учеников и управление землёй – казалось уже не таким сложным.

Глава 1. Земельный господин

Весна

674 года.

Полтора месяца спустя после назначения Ра?дис Сфета основательницей Усмерского корпуса.

Новость о нападении на город разлетелась настолько быстро, что приобрела пугающий масштаб. От него до поместья Сфета меньше получаса пешком по дороге. Однако не успели немногочисленные работники дома собрать вещи и сбежать, как пришла другая весточка – через четыре часа после начала осады наёмники бежали. Но слуги не знали, чего ждать от своей госпожи, когда та вернётся из Сен-Сфета, и им было страшно.

Новую хозяйку звали Ра?дис. Она не так давно приехала в поместье. Служанка Бавва была одной из немногих, кто был уверен в порядочности новой госпожи Сфета. Девушка не показала обычных для представителей её рода черт: гневливости и поспешности. Ещё одиннадцать лет назад, когда она переехала жить к отцу Ифа?тхе, в ней не было какой-то особенной злобы, а только присущая любому ребёнку непоседливость. Лишь иногда, когда родители вынуждали её проявлять покладистость, в опущенных глазах девочки загорался какой-то огонёк, то ли от обиды, то ли от стыда.

Только один раз Радис выказала недовольство, и было это в момент очень важный и болезненный для неё – то был день, когда её, тринадцатилетнюю девчонку, отослали прочь.

Как только Радис в первый раз вошла в дом и заговорила, Бавве стало понятно, что девушка совсем не похожа на отца. Она не переняла его манеру командовать, не упрекала по любому поводу и не возвышала себя над окружающими.