Подводные камни

Ты-то подцепила неудачника, которого не смогла удержать…

– Это так называемая страсть довела тебя до больницы.

– Просто все зашло слишком далеко. Ему нельзя бить меня по лицу, так прописано в договоре.

Эмили искренне верила, что уже ничто не может ее шокировать. Оказывается, может.

– Вы… Вы договорились о том, куда тебя можно бить?!

– Когда все успокоится, Грэму придется заплатить за нарушение условий, хоть это и было вынужденной мерой.

Эмили не верила собственным ушам – как не поверила Бритт, когда та рассказывала про отношения родителей, потому что это было слишком мерзко и противно.

– Тебе нравится… Тебе это нравится!

– Не будь ханжой. Мы полны страсти даже после восемнадцати лет в браке. Настоящей страсти. У моего мужа тяжелая, нервная работа, надо куда-то выплескивать эмоции. Кто ты такая, чтобы меня судить? Посмотри, что я имею. Большой красивый дом в престижном районе, отпуск на любом курорте, какой только захочу, муж, покупающий мне шикарные украшения, бурная интимная жизнь…

Элайза развела руками, с жалостью глядя на сестру.

– А что есть у тебя, Эмили? Старая развалина, куча бунгало, за которыми надо следить, и полное отсутствие мужчин рядом?

Эмили опешила. Они сидят в камере, сестра избита, в тюремной робе, за дверью ее сторожит охранник – и все же она по-прежнему считает себя королевой.

Причем она не потрудилась упомянуть свое главное сокровище.

– Знаешь, Элайза, кажется, ты кое-что забыла. Еще у тебя двое детей.

– Я никогда их не хотела, – отмахнулась та, как от старой тряпки.

 – Я выполнила свою часть сделки. Родила наследников. Справилась идеально. У них было все хорошо – дорогая одежда, отличная школа. Уроки танцев для девочки, спорт для мальчика. Музыка для обоих, хотя Зейн оказался полным бездарем. Здоровое питание, дисциплина, учеба и время на отдых.

Оказывается, изумлению не может быть предела.

– Так они – часть вашего договора?!

– Как наша семья выглядела бы без детей? Мужчина вроде Грэма должен поддерживать статус.

– То есть они были нужны исключительно для статуса? И тебе без разницы, что твой муж бьет Зейна?

– Если ребенок грубит, его наказывают. Тем более он давно взрослый.

– То есть, по сути, тебе на него плевать.

– Его отправили бы учиться в хороший университет. Выучился бы на врача, добился бы многого в жизни. А что теперь? – Она безразлично пожала плечами. – Понятия не имею, что насчет него решит Грэм. Мы пока это не обсуждали.