Подводные камни

Ли включил диктофон и сел.

– Все вопросы адресуйте мне, – сказал адвокат.

– Конечно. Как, возможно, вам известно, миссис Бигелоу обратилась к другому специалисту. Я только что разговаривал с ней и с ее новым адвокатом. Она сдала вас, Бигелоу. Пошла на сделку.

– Супруги не могут свидетельствовать…

– Не в этом случае, – перебил Ли. – Речь о планировании и совершении преступлений сообща. Миссис Бигелоу решила смягчить себе наказание. Ее можно понять.

Грэм что-то зашептал адвокату.

– Мистер Бигелоу хотел бы поговорить с супругой.

– Обсудите этот вопрос с ее адвокатом и начальником исправительной женской колонии Северной Каролины, куда миссис Бигелоу отправят на ближайшие пять-десять лет. Ей могли бы дать и меньше, от трех до пяти, если бы она не соврала, отправив тяжело раненного сына за решетку. И если бы не удерживала силой несовершеннолетнюю дочь, пока муж колол ей наркотик, чтобы девочка не могла дать показания. Это значительно осложняет дело. Что до вашего клиента, – продолжал Ли, открывая папку, – ему светит максимальный срок.

– Мы будем утверждать, что миссис Бигелоу не в себе из-за травм, нанесенных родным сыном; она сильно пострадала и физически, и душевно.

– Попробуйте, но психиатр ее уже осмотрел. Да, некоторые проблемы имеются, но как только она решила сотрудничать, очень многое выплыло наружу. Например, факт, что ваш подзащитный ударил своего несовершеннолетнего сына в живот битой после игры, поскольку сын имел неосторожность пропустить подачу.

– Мой клиент все отрицает. Мы подали еще одно прошение об освобождении под залог.

– Да, видел. Но прежде чем обсуждать этот вопрос, давайте вернемся на пару лет назад. Хотелось бы удостовериться, что подзащитный верно проинформировал вас о событиях, случившихся двадцать третьего декабря тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

По мере разговора Ли доставал из папки бумаги.

– Двадцать третьего декабря двое несовершеннолетних детей вашего клиента вернулись из школы и увидели, что отец избивает мать.

– Мой клиент категорически отвергает эти домыслы.

– Затем несовершеннолетнего, которому на тот момент было четырнадцать, заперли в комнате, не оказав врачебной помощи. Ему сломали нос. Также у ребенка были многочисленные ушибы в области ребер, гематомы под глазами, сотрясение мозга.