Успеть до захода солнца

Она делала паузы, отпивая пиво.

– Ты точно не хочешь получить все это в письменном виде?

– Я уже все понял. Почти все вполне разумно.

Она решила все равно прислать ему письмо.

Когда Бодин назвала размер жалованья, Коллен какое-то время раздумывал, прежде чем кивнуть:

– По-моему, нормально.

– Хорошо. Тебе нужно еще время на размышление?

– Просто хочу прояснить все с Сэмом и Чейзом.

– Я сказала тебе, что они уже согласились.

– Да, сказала. Но не ты нанимала меня, а они. И я хочу лично услышать об их согласии.

Поскольку я рассчитываю, что они дадут его, как ты и сказала, времени мне не нужно. Я приму твое предложение. Хотя это создаст мне кое-какие трудности на несколько месяцев.

– Трудности? Почему?

Выпив пива, он пристально посмотрел на нее поверх бутылки своими серыми глазами.

– Ну, понимаешь, мне довольно непросто пойти на эту работу, раз ты будешь моим боссом. Сестра и дочь моих боссов – тоже непросто, но терпимо. Но когда ты сама босс, к этому еще надо привыкнуть.

Она устремила на него взгляд поверх своей бутылки.

– Нам с тобой предстоит слишком много работы, тебе будет некогда подбивать ко мне клинья – или мне плясать вокруг тебя.

– Этому никакая работа не помеха. – Он смотрел на нее с веселым удивлением и даже уважением. – А ты хорошо танцуешь?

– У меня очень легкие и быстрые ноги, Скиннер. Но танцевать мне некогда, так что не усложняй ситуацию.

– Я не виноват, что ты выросла такой красоткой. Я предлагаю: давай назначим свидание.

На первое мая, день подходящий. Весна уже придет, а ты больше не будешь моим боссом. И мы с тобой потанцуем, Бодин.

В пузатой старушке-печке потрескивали, догорая, дрова.

– Знаешь, Коллен, если бы ты так же игриво смотрел на меня и говорил такие речи, когда мне шел тринадцатый год, у меня бы выпрыгнуло сердце из груди. Я была по уши влюблена в тебя.

Он не сверкнул, как обычно, своей усмешкой. Его губы медленно растянулись в мягкой улыбке.

– Правда?

– Господи, да, правда.

Ты, с твоей худобой, неуправляемым поведением и задумчивыми глазами, был объектом моей отчаянной любви и пробуждавшихся гормонов. Долго, много недель, а то и месяцев, хотя тогда они казались мне годами. – Она взмахнула рукой, сжимавшей бутылку. – А то, что вы с Чейзом считали меня в лучшем случае досадной липучкой и помехой, лишь усиливало мои душевные муки.

– Пожалуй, мы подло обращались с тобой.

– Нет, не могу считать это подлостью.