Успеть до захода солнца

Тут нет ничего, к чему ее привязать. Может, к ступеньке. Она обмотает себе шею и задушит себя.

Она больше так не может. Не может просыпаться день за днем, ночь за ночью в этом ужасном месте, зная, что он скоро спустится к ней по этим ступенькам.

Хуже, даже хуже, чем жестокость и насилие, были бесконечные часы одиночества. И одиночество стало еще глубже, шире и чернее без ее дочки.

Она заставила себя встать и посмотрела на простыню тусклыми, погасшими глазами.

Разорвать ее на полосы и сплести? Так веревка станет прочнее и выдержит?

Как трудно сосредоточиться, когда любая мысль пробивается сквозь туман.

Мысль о самоубийстве казалась не более пугающей, чем решение задачки по математике.

Даже еще меньше.

Но ей надо подождать, напомнила она себе. Он скоро спустится к ней. Подождать, когда он уйдет. Ведь ей потребуется время, чтобы умереть.

Сегодня, подумала она с усталым вздохом. Она может умереть сегодня.

Сбежать.

Она снова выпрямилась, но тут стены качнулись.

Нет, поняла она, это она качнулась. А ее желудок вывернулся.

Она еле успела добежать до туалета, упала на колени и опустошила взбунтовавшийся желудок.

Липкая, противная, она перевела дыхание, и ее снова стошнило.

В слезах она свернулась калачиком на полу, дрожащая, задыхающаяся. Ее душили слезы горя и какой-то странной радости.

Она слышала, как звякнул запор. Слышала его шаги – тяжелые-тяжелые.

С трудом поднявшись с пола, вцепившись в раковину, она повернулась к нему.

Туман в голове рассеялся, и она с ужасающей отчетливостью снова почувствовала свою ненависть.

Положив руку на живот, все еще обвисший после родов, она внезапно осознала, что у нее появился смысл жить дальше.

– Я беременна, – сообщила она.

Он кивнул:

– Лучше, чтобы на этот раз ты родила сына. А теперь умойся и съешь завтрак.

Глава шестая

Наши дни

Хрустким, как яблоко, утром, когда восточный небосклон подсветили розовые и золотые лучи, Бодин повесила на плечо сумку и пошла к конюшне.

Она слышала, как кудахтали куры. Возле барака дворняжки Честер и Клайд устроили утреннюю возню. Они тут же помчались к ней, высунув языки, с веселыми глазами – словно месяц ее не видели.

Ничто не может так развеселить человека в начале дня, как пара безумно довольных собак, и Бодин с удовольствием чесала и гладила их, пока они не возобновили свой поединок.