Яд бессмертия

Центральный манекен в витрине, похожий на труп со съеденным червями лицом, был обмотан прозрачными шалями, которые шевелились, словно живые. Ева представила, как что-то в этом роде ползет по ее телу…

«Нет уж, извините, – подумала она. – Ни за что на свете!» Она уже собралась броситься наутек, но тут как раз подоспела Мэвис.

– Какое у него все холодное, прямо мороз по коже! Это сейчас очень модно. – Мэвис обняла Еву за талию и восторженно уставилась на витрину.

– Знаешь, подруга…

– Безграничное воображение! Я видела, как он демонстрирует свои модели.

Безумно интересно!

– Безумно – это точно. Я тут подумала…

– Никто не понимает тайны человеческой души так, как Леонардо! – перебила ее Мэвис Фристоун.

Она видела Еву насквозь и догадывалась, что та готова к бегству. В белом с золотом комбинезоне, Мэвис, покачиваясь на трехдюймовых платформах, тряхнула своей черной гривой с белыми прядями, окинула подругу придирчивым взглядом и усмехнулась.

– Он сделает из тебя самую сногсшибательную невесту во всем Нью-Йорке.

– Мэвис! – Ева нахмурилась, боясь, что ее снова перебьют. – Мне нужно совсем другое: не чувствовать себя полной дурой.

Мэвис широко улыбнулась и прижала руку к сердцу, продемонстрировав новое украшение – вытатуированное на плече сердечко с крылышками.

– Доверься мне, Даллас!

– Нет! – отрезала Ева. – Я серьезно, Мэвис. Лучше закажу что-нибудь по рекламному проспекту.

– Только через мой труп! – Мэвис кинулась к входу, увлекая за собой Еву.

 – Хотя бы посмотри, побеседуй с ним. Не пренебрегай такой блестящей возможностью. – Она выпятила нижнюю губу, густо намазанную пурпурной помадой, что всегда являлось у нее самым неотразимым доводом. – Не будь ты такой серостью, Даллас!

– Ладно, раз уж я здесь…

Просиявшая Мэвис нажала на кнопку и выпалила в переговорное устройство:

– Мэвис Фристоун и Ева Даллас, к Леонардо.

Дверь со скрипом отворилась. Мэвис шагнула к старому лифту в обвитой сеткой шахте.

– Весь этот дом – сплошное ретро! Наверное, Леонардо останется здесь, даже когда разбогатеет.

Ну, ты понимаешь: эксцентричная натура художника и все такое.

– Понимаю. – Ева зажмурилась, молясь, чтобы кабина лифта не рухнула вниз. Она решила, что на обратном пути надо будет воспользоваться лестницей.

– Главное, ничего не отвергай с ходу! – распорядилась Мэвис. – Позволь Леонардо над тобой поколдовать.

Она выплыла из тряской кабины прямо в красочную мастерскую.