Элизиум

Затем постепенно опускается вниз и скрывается из виду, и до меня не сразу доходит, что она спускается по лестнице. Я начинаю сомневаться, что затея хорошая, но поворачивать назад уже бессмысленно. Я подцепляю люк, тяну его на себя и наконец поднимаю, извлекая из тугой рамы. Затем откидываю его в сторону, очень надеясь, что мои жильцы не проснутся среди ночи и не решат похоронить меня заживо, и соскальзываю с края. Спуск не слишком низко, но я уже заранее знаю, что подниматься обратно будет неудобно, и ухитряюсь подвернуть лодыжку, когда спрыгиваю вниз.

Каспер ждет меня на лестнице. В полумраке ее едва видно. Я оглядываюсь, ища выключатель, но ничего не нахожу и цепляюсь за бетонную стену, прежде чем двинуться вперед.

Чем дальше я ухожу от гостиной, тем больше меркнет и без того тусклый свет, и впереди все теряется во тьме. Я сбавляю шаг: на лестнице поскользнуться не хочется. В такой темноте я даже носа своего не вижу.

Другую руку я вытягиваю перед собой для равновесия. Древесина уже сменилась камнем, и вокруг становится все холодней.

В конце концов мне начинает казаться, что я оказалась в чьей-то морозилке. Пальцы немеют от ледяных камней, но я не смею отнять их, чтобы согреть. Слишком сильно боюсь уже не нащупать эту стену снова.

– Далеко еще? – спрашиваю я, потому что готова поклясться, что мы спустились уже этажа на три. Мой голос эхом разносится по ступеням и растворяется во мраке. Каспер не отвечает, и я чувствую, как у меня внутри раздражение борется с тревогой. – Каспер, ау…

Сделав еще шаг, я вдруг наступаю на что-то комковатое и мокрое.

Неведомое нечто продавливается подо мной и лопается меж пальцев. Я вскрикиваю, отшатываюсь и падаю пятой точкой на лестницу. Затем лихорадочно трясу ногой, пытаясь стряхнуть странную массу, на которую наступила, а в голове уже вертятся мысли о трупе, который чем-то напомнил Каспер варенье. Живот скручивает, и я чувствую, как к горлу подступает желчь. Сцепив зубы, я глубоко дышу, надеясь не заблевать все вокруг, и тихо ненавижу Каспер за то, что она меня во все это втянула.

– Господи, господи, господи.

– Эви! – вдруг говорит Каспер, причем так громко и резко, будто уже минуту не может меня дозваться. – Успокойся.

– Почему ты мне позволила на него наступить?! – взвизгиваю я.

– Что? – изумляется она. – Да нет, Эви, это не… а, ты ведь не видишь здесь ничего, да?

Мгновение спустя Каспер вдруг вспыхивает бледно-серым светом, который после долгой прогулки в темноте режет мне глаза.