За гранью разумного

Кресло так же было придвинуто к компьютерному столу.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы оправиться после столь кошмарного сна. Когда я заварил себе кофе и сел за ноутбук, присутствие сна постепенно рассеивалось в воздухе очередного ноябрьского утра.

Работая за компьютером, я то и дело поглядывал на диван, где все еще покрывало было измято. Я боялся вдруг снова увидеть там черный силуэт.

– Это всего лишь мне приснилось, – успокоил я себя. – Сосредоточься на продаже.

Я закончил с продажей очередного дивана, и хотел было завершить работу ноутбука, однако в последний момент увидел сохраненный на рабочем столе файл.

Файл был без имени. Когда я его открыл, в ушах зазвенело. Это были снимки убитого в камере нациста и созданные мною фотороботы предполагаемых его убийц. Я стал искать информацию о гибели нациста, но ничего не нашел.

Это означало лишь то, что он все еще жив и возможно находится на свободе. Но как мне переубедить такого человека, что он находится на краю от гибели? Как мне донести до него? Как изменить его убеждения? Как он отреагирует на снимки мертвого себя? Мой разум отказывался верить во все это.

Я должен был что-то предпринять, чтобы не допустить такой трагедии. Но что? Кто мне поверит? Предполагаемая дата убийства, если верить снимкам, вырванным из моего сна, должна была наступить через месяц. Как мне распорядиться с тем, что еще не случилось, но непременно должно произойти? Такие знания явно не для моего мозга.

Я сидел на кухне и все еще слышал голос в своей голове. Этот голос был строгим и знакомым мне. Голос все повторял:

– И что ты будешь делать? Как ты сможешь изменить ход событий? Как ты сможешь, повести за собой народ и сделать так, чтобы эти люди поверили тебе? Как?

Конец

Шерсть

Это было страшнее, чем выпавший передний зуб. Отвратительнее чем непроизвольная дефекация в общественном месте. Неожиданней беременности. Для Элеоноры Бекер, это было настоящим ударом! Мало того, что тринадцатилетняя Элли была в классе лохудрой с неряшливыми волосами и болезненным цветом кожи, так теперь все тело покрывала густая черная шерсть! Волосы! Черные густые волосы! Девочка едва не закричала когда утром подошла к зеркалу, но сдержала вопль чтобы не привлечь внимания матери и избежать похода в больницу.

«Я уродина! – гремело в голове у девочки, когда она разглядывала свое тело в зеркале.