За гранью разумного

Даже ладони, и те обросли чудовищной шерстью! – А там? Господи, да там и сам черт ногу сломит!»

– Милая, – мама подошла к двери в ванную комнату и постучала, – у тебя все в порядке?

– Все в полнейшем порядке, мама, – выпалила девочка в поисках бритвы. – Если что, внизу тоже есть уборная.

«Господи, меня засмеют в школе! – судорожно размышляла Бекер, роняя все на своем пути в тесной умывальной. – Если не пристрелять по дороге туда».

Девочка нашла станок и принялась за бритье.

– Хорошо, милая, – ответила мама.

 – Я приготовлю завтрак. Спускайся.

И мама ушла.

– Я долбаное чудовище, – шептала Элли, качая головой перед своим отражением. – Мне и проходу теперь не дадут. Ненавижу волосы. Шерсть ненавижу. Господи мои руки, они как у обезьяны. И спина и шея тоже. Теперь все будут звать меня «Альпака».

Волосы падали в раковину и забивались в слив. Однако на лице меньше их не становилось. Если быть точным, они отрастали вновь, и чем больше прилагала несчастная Элли по обезволосеванию своего детского личика усилий, тем гуще становилась вновь отросшая псовина.

Девочка дрожащими руками держали станок и срезали мех, но он едва ли не мгновенно отрастал вновь.

– Господи! – закричала Бекер и в бессилии опустилась на пол. Девочка чувствовала, как волосы росли. Она это слышала! – Иисус, помоги мне!

Элли поднялась и, взглянув в свое отражение заплакала. Слезы бежали по волосяному покрову и падали на кафель. В зеркале было чудовище. Биоткань все лезла и лезла, будто внутри девочки разрослась гигантская луковица, и ей становилось тесно.

Бекер отложила станок.

– Это бестолковое дело.

Элли бесшумно спустилась на первый этаж и аккуратно выглянула в кухню. Мама стояла у плиты. Она не заметила, как позади нее промчалось лохматое чудовище. Девочка хотела незаметно покинуть дом и отсидеться некоторое время в сарае, пока болезнь не отступит. Элли знала, что мама уйдет на работу и тогда она сможет вернуться и взять себе на первое время еды.

Но мать услышала возню в прихожей, и обомлела от страха, обнаружив в своем доме монстра.

– А-а-а-а! – заверещала женщина. – В моем доме ЧУДОВИЩЕ!

– Мам, это я. Не кричи, мам, – попыталась успокоить Элли свою маму, но женщина лишь вопила, разинув рот, будто собиралась принять в него целый торт. – Это я, Элли, мама.

Но уговоры не помогали, миссис Аманда Бекер была очень напугана. Скорее всего, ее разум помутнел. Она кричала как обезумевшая.