Ведьмин пес. Детство ЦерБера

– А? Буква «Ч», значит.

– Да ну тебя, не это… Пошли на крыльцо, да возьми кочергу. Буду на сырой земле тебе писать.

Я не запомнил тогда ни одного знака, но загорелся получать знания. Бера впечатлила математика и буквоначертание, а Цер пожелал учиться рисовать.

Ведьма даже обрадовалась такому повороту событий. Оказалось, что она сама грамотная, только у нее все что надо на стенах дома записано, а что не надо хранится там, куда она положила для сохранности, да забыла куда.

Я стал просить еще книг, чтобы было с чем сравнить, чтобы прочитать побольше сказок и начать заниматься физикой колдовства.

– Эко тебя кидает из стороны в сторону. Да ладно, всем наукам обучишься, было бы усердие. Только для этого надо тебе побольше дров нарубить.

– Это зачем?

– Знаешь, это книги не мои. Был у меня один… знакомый, даже друг в какой-то степени.

– А в какой степени?

– В большой.

– Давно был?

– А что вы с ним делали?

– Чуток по молодости был, а потом немного в старости… Да ну не отвлекай меня.

Ведьма мечтательно заулыбалась и стала смотреть в одну точку.

– Бабушка, так что с книгами-то?

– Так вот, умер он. Умер дней десять назад, а я не знала. Осталась у него большя библиотека – старуха горестно вздохнула.

– А можно взять чего-нибудь?

– Можно. Прихожу я в его избу, а там уже племянница его хозяйничает. Смотрю, печку разжигает – есть готовит. На розжиг рвет книгу и кидает в печь. Я ужо у нее выпросила вот эти, которые она приготовила для топки и пообещала принести бересты, чтобы было чем …

– Так давай, я ей бересты принесу! А хочешь, целую березу? Или две, но маленьких?

– Да погоди ты.

Детей у нее много, а места мало. Сказала, что все вынесет во двор, что не нужно и книги со всем этим. Готова поменять на дрова попиленные, поколотые, тогда ничего трогать не будет.

О! Как я крушил лес! Дров напилил, да наколол столько, сколько позволяли мне мои звериные лапы. Сложили мы с ведьмой вечером поленья в тележку и повезли в ту деревню, где жил ее последний полюбовник.

– Дальше я сама, а ты стой здесь, на опушке. Никому не показывайся, ничего не говори.

Взяла она тележку с оханьем и потащила к большому дому с резными наличниками.

Не прошла она 2-х шагов, как схватилась за спину.

– Давай я довезу. Смотри, никого же нет на улице. Уже темно, никто нас не рассмотрит.

Ведьма с сомнением оглядела меня с ног до головы.

Ладно, человечий глаз любит то, что уже видел.