Записки штурмана

Она в полном одиночестве сидела у старого эшафота, и, опустив голову в свои ладони, тихо рыдала. Я знал эту женщину, ее звали миссис Элайза Бишоп. Ее двенадцатилетний сын – Патрик, уже вторую неделю подряд гнил в петле. Патрика казнили за воровство и вероятные связи с морскими разбойниками.

Миссис Бишоп услышала шаги и подняла на меня свое залитое слезами, багровое лицо. Наши взгляды встретились, и меня пронзил ужас – миссис Бишоп когда-то преподавала у нас географию, но теперь, она была сама на себя не похожа.

Глаза ее источали кровь, оттого что слез в них практически не осталось, седые волосы прилипли к мокрым щекам, зубы женщины почернели и начали выпадать.

Я не смог произнести и слова, потому что очень сильно испугался. Да и что бы я сказал убитой горем женщине? Здесь словами уже не поможешь. Молча прошел я мимо миссис Бишоп, но покидая площадь, я продолжал чувствовать спиной ее взгляд. Это был взгляд человека, чья жизнь закончилась две недели назад, когда толпа требовала повесить мальчонку, что впоследствии и произошло.

С тяжелым сердцем, я миновал площадь.

Всю дорогу до берега, где пришвартовался корабль Говарда Хэтчера, я думал о правильности своего решения. С одной стороны меня грызла совесть, за то, что я оставил семью, с другой – я не мог поступить иначе – я должен заработать денег и навсегда увести возлюбленную из этих мест. Я не мог позволить нашим будущим детям голодать и ходить оборванцами, а впоследствии, и самим стать как их родители.

Мой орган все еще жгло, быть может, от того, что я очень грубо брал Маргарет, там, в саду, но сердце мое, болело сильнее.

Душа разрывалась. Вместе с тем, что-то подсказывало мне, что я поступил верно, и однажды, мы будем с улыбкой вспоминать о том, как нам было тяжело.

«Бордвилль», так назывался корабль Говарда, пополнял свои трюмы провизией. Еще издали, я заметил, как две шлюпки метались от стоящего неподалеку от берега корабля на сушу, нагружались провизией и снова возвращались к кораблю.

Мою душу пронзала боль.

Сотни игл впивались в сердце! Я все еще не мог поверить, что оставил Маргарет. Я уже соскучился по своей жене и готов был отказаться от этой затеи и вернуться к Маргарет. Вернуться и выкопать хоть сто могил, лишь бы быть рядом с ней. Но не мог. Всего пара месяцев, и мы станем богатыми!

Утро было морозным. Вся бухта серебрилась от инея. Изо рта шел пар, тело знобило. Это от волнения.

Я был крайне взволнован, когда меня переправляли на корабль.