Записки штурмана

На настоящий пиратский корабль! Чем ближе мы подплывали к «Бордвиллю», тем невероятнее он мне казался. Его мачты пронзали небеса, а сидевшие на них матросы, и вовсе казались муравьями, ползающими по соломинке. На волнах, плавно покачивалась гигантская корма корабля, и по своей величине и весу, скорее напоминала многоэтажный дом. На флагштоке развевалось красное полотнище. Я увидел изображенную на нем черную петлю, и припомнил слова своего, теперь уже бывшего, соработника. Он, тогда на кладбище, рассказывал мне о черной петле на красном фоне.

Это и был флаг Говарда Хэтчера.

По мере приближения, я все сильнее ощущал запах сырого дерева, плесени и пороха. Вскоре, я благополучно поднялся на палубу. Никогда мне еще не доводилось бывать на корабле. Он покачивался, его мачты еле слышно подпевали бьющимся о скалы волнам, паруса трепетали на ветру.

Работа шла полным ходом. Мимо меня то и дело проносились матросы и все они напевали какую-то пиратскую песню.

Неси свою ношу, веселый пират!

Пока через край, не польется вино!

Ждет твою душу – пламенный ад!

А бренное тело – песчаное дно!

Честно признаться, меня повергла в ужас эта песня. Как и те, кто ее горланил. Это были избитые жизнью и саблями люди. Спины их натружены и сгорблены, брови хмуры, кожа темна и изрезана морщинами. На суше этих матросов можно легко спутать с пьяницами или могильщиками, такими как Хьюго. Но здесь, на корабле, это были матросы, вернее пираты!

В процессе работы, матросы неоднократно упоминали о той туше гвардейца, что засалена в бочке.

Говорили, что надолго его бы не хватило, но Говард Хэтчер – самый мудрый и добрый из всех пиратских капитанов, позаботился о своей команде. Хвала и честь Говарду!

Наверное, про человечину, которую пираты уже устали жевать, они, скорее всего, преувеличивали. Но мой компаньон уже упоминал о каннибализме на кораблях.

– Извините, сэр, – обратился я к одному из матросов, что возвращался из трюма, – вы не подскажете, где я могу найти капитана?

Матрос молча махнул в сторону капитанского мостика и сказал, что он у себя.

Я поблагодарил моряка и он, тяжело ступая, отправился за следующим бочонком рама. Сердце мое бешено стучало и от волнения едва не выпрыгивало из груди. Настал тот момент, когда я подпишу договор, и если все получится, уже сегодня отправлюсь в море.