Песок в раковине

 – Некоторые люди, как это сказать? Предполагают? Нет, предпочитают, – не верить в то, что им не понятно, не смотря на очевидное.

– Я зоолог. – Возразила Анна. – С университетским образованием, и материалист. Не поверю, пока не получу более весомое доказательство, чем что-то мельком виденное и не подтверждённое.

– Ну, а хоть рассказать-то, как всё произошло, ты можешь? – Спросил Игорь, насмешливо прищурив красивые серые глаза.

– Могу. – Ответила Анна, начиная чувствовать себя неуютно. Есть мужчины, в обществе которых любая, даже самая серенькая женщина начинает чувствовать себя интересной.

Это даже не зависит от того, что этот мужчина на самом деле про эту женщину думает, может, морщится про себя, не важно, есть у него этот божий дар. И ради этого ощущения женщины готовы в лепёшку расшибиться, только бы продлить его. Но существуют и другие мужчины, которые ухитряются без слов, без единого намёка, заставить вспомнить про сломанный ноготь, неудачную причёску, стрелку на колготках, или про то, что идёте вы с дачи и вообще, сегодня не ваш день. Игорь был из их числа. Анна уже несколько лет не вспоминала о том, что ни разу за это время не посещала парикмахерскую, забыла, что такое косметика, и даже телевизор не смотрела и не знала, что сейчас модно. А теперь в один миг вспомнила всё это, осознала, что её джинсы вылиняли до бела и заношены и вытерты совершенно непотребно, так же, как джинсовая же безрукавка на молнии с обтрёпанными краями; что ботики на её ногах, которые она сама про себя называла своими «говнотопиками», очень удобные, но вида уже совсем неприличного. Светлые, неопределённого сероватого оттенка у корней, а дальше почти белые, без желтизны, волосы уже давно не знали ни краски, ни парикмахерских ножниц, ни фена, ни шампуней и бальзамов. Сами по себе они всегда были не дурны: очень густые, очень толстые, абсолютно прямые, как грива, они стойко выдержали все эксперименты, которые по глупой молодости проделывала с ними Анна, мечтая то обкудрявиться, то стать брюнеткой, и все стрессы – даже пережив страшное горе, Анна не потеряла ни одного волоска. Но при всех несомненных достоинствах этих волос, собранные в конский хвост и кое-как подстриженные прямо в хвосте своей обладательницей, выглядели они весьма невзрачно. А на обломанные и обведённые траурной каёмочкой ногти хотелось просто сесть, чтобы спрятать от внимательного взгляда Игоря, который она не могла не ощущать, даже отводя свой.