Испытание вечностью

Рон поморщился. Было видно, что он ничего не понял.

– Моя мать – нереида, – объяснила Алира. – И она вовсе не тварь! Её зовут Ниса. Она замечательная! Нереиды не убивают своих сыновей. Дело в том, что у них рождаются только девочки. Это дар Создателя. И они не едят мужчин.

– А как насчёт всего остального? – спросил Ронин.

Алира вздохнула.

– Всё остальное… не совсем, правда, – ей было неприятно говорить об этом. – Когда они соблазняют мужчин, ими движет инстинкт. Они должны поддерживать свой род.

Это вроде обряда, который проводится два раза в год.

– А насчёт оргии, правда? – не отставал Ронин.

– Ну, что за вопросы? – Алира смутилась. – Ладно, потрогай волосы, и отстань!

– Их так много, они очень густые! – Ронин обхватил волосы, получился круг диаметром около трёх с половиной дюймов.

– Ага, всё, что есть, все здесь, – опять встряла Рина, расчёсывая Алиру.

Рон опять ничего не понял.

– Ай, подожди, так ты мне все волосы выдерешь! – вскрикнула Алира.

– Твои волосы совсем спутаны.

Не обойтись без бальзама. Минутку, – и Рина хотела отправиться к навесной полке.

– Я сама!

Тем временем Рина продолжала:

– Нереиды не имеют волосяного покрова…

– Что ты несёшь, Рина, – раздался голос из-за шторы.

– …на теле. Совсем нигде! – и Рина загадочно поморгала Рону.

– Ай! – Ронин вскрикнул.

Стеклянная банка с бальзамом прилетела ему в затылок.

– Ты что, Алира? – рявкнула Рина.

– Раз я не могу стукнуть тебя, значит, каждый раз, когда ты будешь говорить какую-нибудь гадость, что-то тяжёлое будет прилетать в голову Рону.

Если ты не любишь мою мать и сестёр, это не даёт тебе право говорить отвратительные вещи о них. В конце концов, это и меня касается, я ведь наполовину нереида!

– Рона тоже нельзя бить! И то, что я сказала, вовсе не гадость!

– Да, ну! Если не гадость, то Рона можно бить. Он же мужик. Его, наверное, постоянно лупят!

– На самом деле, Рина, хватит! Меня никто не лупит! Девочки, успокойтесь! – вмешался Ронин.

Конечно, ему было жутко интересно, но он не мог смотреть, как это изводит Алиру.

– Рон, прости за баночку! Я больше не буду. Болит, сильно? – Алира ласково погладила его по голове.

– Да, нет. Всё нормально, – у Рона мурашки поползли по телу.

День клонился к концу. Солнце садилось. В сторожке стало мрачновато. Ронин отправился прогуляться.

Лесная тишь и полумрак, нахождение один на один со своими мыслями сводили Рона с ума.