Жук в янтаре

Мы с Анной будем на Геште немного позже, прикрой и нас.

– Я понял приказ, Кайл Ивайр.

– Что происходит? – Спросила Анна.

– Мехротра. – Коротко ответил Ивайр. – Ну и дурак же я!..

– Я не поняла! – Воскликнула Анна, бросаясь за ним следом. Но ещё до того, как он нашёл время объяснить, сопоставила последние события, и догадалась.

– Там же женщина! – Сказала, не в силах поверить в такое святотатственное для кинтаниан намерение.

– На карте стоит такое, – возразил Ив, – что это мелочь.

Даже это – мелочь.

– Но почему?!

– Помнишь, я рассказывал, как вдохнул пска на Ариге и очутился лицом к лицу с Лавайром?.. То же самое произошло, наверное, и с Лордом Понтификом когда-то. Он вдохнул пска, может быть, случайно, может, просто хотел попробовать – или ему кто-то рассказал под страшным секретом, или сознался, что в наркотическом сне можно встретиться с ним лицом к лицу. И он не устоял перед искушением – встретить его и убить.

Лорд Понтифик тоже когда-то был клык-офицером, мне рассказал это Ош. Он был уверен в себе. А Лавайр, наверное, играл с ним в поддавки, пока не подчинил себе его волю, а пска не съел его тело и душу. Понтифику не обязательно было отдавать приказ – ему всего лишь нужно было рассказать Лавайру, что леди Шиаз полетела на Корту.

– Ив, это кошмарно.

– Согласен.

– И кто сейчас может быть на Геште?!

– Я понятия не имею, Анна, кем Лавайр мог заменить меня.

Боюсь даже предполагать…

У кинтанианских лордов иметь охрану было не принято. Считалось, что вполне достаточно сигнализации и нескольких охранных и боевых устройств; а вообще-то дом кинтанианина высшей Касты охраняло мужество его хозяина. У лорда Наместника Понтифика на Корте тоже охраны не было; с ним жил племянник, лорд Корин, пилот и секретарь, молодой лорд Растин, и больше никого. Если случалась такая необходимость, роль охранника и телохранителя мог сыграть домашний андроид-обслуга, впрочем, нужда в этом возникала так редко, что и говорить об этом не стоило.

Сегодня же лорд Кор впервые пожалел об этом. Не то, чтобы он боялся, хотя чувствовать себя практически приговорённым к смерти ему было неприятно, и нервы были напряжены. Просто мутанты-кинтаниане по природе своей были не способны бояться смерти, этот инстинкт у них был почти атрофирован.