Сердце шепчет: Люблю

– Да, мама! – стараясь придать своему голосу естественности, делая вид, что ничего особенного не происходит, произнесла она. – Не волнуйся, мы поедем на такси.

– Офелия, это платье не допустимо для тебя! – мама обрела дар речи и даже вернула свой обычный тон, для общения с очень быстро подрастающей дочерью. – Сходи и переоденься, а после иди куда хочешь! Девушка заволновалась, испугавшись, что ее не пустят, ведь мама могла пойти на что угодно, лишь бы приструнить дочь.

– Почему, мам? Я ведь и так дома постоянно сижу, многого у вас не требую, – в отчаянии взмолилась она.

– Офелия! – снова холодный и непреклонный голос матери.

– Что? – девушка совсем расстроилась и была перевозбуждена от испытанных чувств за один день. В ней словно проснулся огонь, который рос вместе с ней, с ее душевным состоянием. – Я когда-нибудь перечила тебе, мама? Или жаловалась на недостаток внимания и отсутствие больших карманных денег? Я никогда не просила у вас лишних шмоток, учусь почти на одни пятерки! – она сделала паузу, чтобы отдышаться.

Слезы обиды поступили к горлу. Повисла недолгая пауза.

– Иди, – услышала она за своей спиной голос своего самого близкого человека. Папа стоял у входной двери, как обычно, бывает по пятницам, что он задерживается на работе. Ему приходится оставаться на переработки, чтобы мечты семьи об отдыхе сбывались каждый год.

С папой все всегда было легко. С рождения он общался с ней на ровне, максимально искренне.

Папа всегда говорил ей мудрости жизни, делился прошлыми трудностями. В конфликтных ситуациях принимал ее сторону, на что мама часто обижалась. Девушка всегда с удивлением наблюдала за родителям, не понимая, как двум противоположным личностям удаётся гармонировать между собой. Офелия предполагала, что в брак нужно вступать с человеком, идентично похожим с твоим темпераментом – только тогда в семье будет мир и понимание. Но это были лишь её предположения.

– Папа? – радостно и с нотками облегчения произнесла она.

– Пусть идёт, – устало, но достаточно твёрдо говорил папа. Он был измотан. Пальцами рук он потёр себе виски и прошёл на кухню.

– Гор, – неодобряюще позвала его мама, которая так же сочувственно поглядывала на супруга. Но он ей не ответил, а лишь снова поднял на дочь понимающие глаза и ободряюще улыбаясь произнес:

– Беги Офелия! – но уже серьезнее добавил. – Только будь осторожна! – пригрозил он пальцем.