Сердце шепчет: Люблю

– Ну ты и урод!

– Ага, – Никита снова заулыбался, – Кстати, ты не в моем вкусе, – он смачно оглядел ее сверху до низу и добавил, – Мне брюнетки нравятся…

В конце недели Никита решил провести вечер дома, несмотря на то, что друзья звали его на открытие нового бар-клуба и даже достали бесплатные браслеты, но хотелось остаться дома и посмотреть пару серий любимого сериала.

На часах уже было девять вечера, когда он услышал крики, доносящееся из родительской спальни. На секунду он напрягся и вскочил с постели, но когда прислушался, понял, что это снова ругань родителей.

Больше расслабиться он не смог. Парень снял наушники и подслушивал, что происходит за стеной.

Он чувствовал себя маленьким ребёнком, который любит и маму, и папу и не хочет делать выбор между ними, но негативное отношение к отцу превосходило над другими чувствами.

Он лежал на спине, но дышать вдруг стало невыносимо, словно что-то тяжелое лежало на груди, не давая вдыхать воздух.

Смотря в потолок, он ловил каждое дерзкое слово отца в адрес матери. Вдруг она начала плакать и парень испугался не на шутку, он решил вмешаться. Выйдя из спальни, Никита все же не смог заставить себя сделать ещё одни шаг, поэтому стоял на пороге, пытаясь решиться.

– Таня, прекрати, я только что пришёл домой, прекращай свои бесконечные истерики! – кричал папа, пальцы парня автоматически собрались в кулак и рефлекторно ударили об дверной проем.

– Ты не думай, что я дура и ничего не понимаю, Слава! – всхлипывала мама.

– Если ты сейчас же не успокоишься, я уйду, слышишь?!

– У меня больше нет сил…

– Успокойся, Таня! Таня, успокойся, – истерически повторял отец, – Хватит с меня, – он быстро вышел, хлопнув дверью, но резко остановился при виде сына. Они стояли друг напротив друга и смотрели, как на врагов.

– Какое ты имеешь право так разговаривать с мамой? – он еле сдерживал эмоции, которые давно кипели внутри, хотелось крикнуть ему в лицо о ненависти к нему, что он мечтает о том, что бы тот исчез.

Вячеслав Никитич тоже был не менее злым, лицо отца было красным, и без того мелкие глаза отца сузились до невозможного.

– Это тебя не касается, щенок!– сквозь зубы процедил он и ушёл.

Парень заглянул в комнату к маме. Она стояла у окна, тихо плача. Никита безумно хотел подойти, но он никогда этого не делал и пересилить себя было невозможно.