Диоскурия-Διοσκουριάς

– Кстати грузовик через час будет возвращаться назад в Ныроб. Попросишь водителя, он и довезёт тебя на кузове. Распотрошив заначку в зыковском кителе, Павел со словами благодарности расплатился с ней, и уходя хотел было захватить свои лохмотья. но продавщица опередила его, сказав, – Сынок оставь их в магазине. Я эту робу потом вынесу вместе с мусором и сожгу. Есть такая примета в народе, чтобы не попадался больше. Вечером того – же дня Некрасов был уже на вокзале г. Ныроба. Поезд до Перми пришёл с опозданием на целых двадцать минут, а потом ещё долго стоял на путях, дожидаясь встречного.

В плацкартном вагоне поезда пассажиров почти что не было, и пользуясь случаем, наш беглец выложил на откидной столик продукты, которые купил в привокзальном гастрономе, и приступил к трапезе. От тех рыбных консервов, съеденых в кузове грузовика у Павла в желудке, остались самые прискверные ощущения. – Странное дело, – рассуждал Павел, глотая копчённую колбасу с огурцами. – Все эти четыре дня я практически ничего не жрал, и держался молодцом, а сейчас аппетит, как у моржа. Всё никак нысытиться не могу. От обильной пищи, ему вскоре стало дурно, и потянуло на сон. – Откеда будешь,» – спросил его проводник поезда, проходящий по вагону. – " – Отседа я буду», – в такт ему пробурчал Некрасов. В железнодорожной кассе мне сказали, что поезд на Пермь запаздывает, и что я смогу купить билет у проводника, – солгал Некрасов. – Мне, пожалуйста, один билет до Перми. Купив проездной билет наш бедолага, запрыгнул на верхнюю полку вагона, подложив себе под голову портфель, и моментально уснул. Времени и сил у него для дальнейщих раздумий, просто не было. Измотаный до придела плутаниями в тайге, Пашка наконец – то очутился на свободе, и опьянёный этим благородным чувством, всё остальное в миг забыл, как кошмарный сон. Поезд до Перми прогудел пару раз, и тронуся с рельс, набирая скорость. За окном навстречу составу, как -бы набегая на боковые стёкла вагона, проскакивали деревяные столбы элекропередач, повязанные проводами. Тайга невдалеке маячила, как вкопанная, – безразличная ко всему, и не возмутимая. Всю ночь до Перми, Некрасов лежал на полке не просыпаясь. Разбудил его утром, какой – то мужичок, ехавший с ним в одном вагоне.– Проснись парень!. Приехали!. Ну ты дрыхать чемпион. Видно любишь по девкам шастать. Эх молодость!, – тяжело вдохнул он, и поспешил к выходу. Пашка быстро спрыгнул с полки, и последовал за мужиком.

Пермский вокзал, показался Некрасову мрачным и враждебным.