Разрушительница проклятий

Сон позволял ей ускользнуть на несколько часов из ужасного, сырого, унылого леса в свои грезы, – а грезы означали уроки магии от Столаса.

Хейвен уже освоила три основных способа защиты от темной магии и только приступила к изучению способов нападения. От одной мысли о тренировках сердце учащенно билось в предвкушении.

Помимо того, что такие сны нравились ей гораздо больше, чем прежние кошмары, обучаясь у Владыки Преисподней, с каждым днем она становилась все более полезной для общего дела, а ее магия больше не выглядела наказанием – она постепенно превращалась в оружие.

К тому времени, когда они остановились на обед, Хейвен изголодалась, стала раздражительной и взмокла от пота. Остальных тоже обуяло плохое настроение. Рук и Сурай, обе в человеческом облике, спорили о Цене Проклятия.

– Необходимость добыть кость столетней ведьмы лесной – это какая-то бессмыслица, – настаивала Рук, вытаскивая веточки из своих светлых кос. – Все знают, что лесная ведьма – это бестелесный дух.

– Да, – пробормотала Сурай резче обычного, – но все также знают, что дух когда-то обладал плотью и костями.

Прежде чем Сурай успела втянуть его в спор, Ашерон исчез в лесу, бормоча что-то о дровах.

Девушки посмотрели на Бьорна, единственного в компании Солисов, кто когда-либо бывал в Руинах, но Провидец сосредоточился на своей поклаже, притворившись, что не чувствует на себе их взгляды.

Хейвен не винила его. Она бы тоже не хотела вставать между двумя спорящими девушками.

Помогая Бьорну выкладывать котелки и припасы для костра, она протянула ему половник и прошептала:

– Мудрый шаг.

– Безусловно. – На его скулах заиграли желваки. – Во всем виновата местная темная магия. Мы чувствуем, как она проникает глубоко в наши кости, в наш разум. Прямо сейчас наша светлая магия, пусть даже ослабевшая, борется с ней. Но рано или поздно, несмотря на все обереги и руны, которые мы на себе носим, она истощится, и мы сдадимся.

– И что тогда?

Бьорн потер двумя пальцами подбородок.

– Все по-разному ведут себя под влиянием темной магии. Некоторые сходят с ума. Другие со временем превращаются в звероподобных существ. Кто-то слабеет и превращается в подобие статуи, неспособной двигаться, и лес в конце концов его поглощает.

Хейвен вздрогнула.

– Мы можем что-нибудь сделать, чтобы этого не случилось с нами?

– Я уже дал остальным мощную смесь цветов из самого Эффендира, чтобы замедлить изменение.