Пылающие хроники. Ледомор

Ну и приставучий же тип!

– Он неравнодушен к тебе, – заметил отец и улыбнулся. Отец плохо знал Брауна, поэтому не разделял моей ненависти к нему. Иногда мне даже казалось, что отец был бы не против, если мы заключили с Брауном союз. Еще бы – он был вторым Оборонителем по значимости после Хаскара.

– Ха! Он неравнодушен к нашему статусу, а не ко мне! Он грезит Снежным богом, а не мной! Если он так мечтает его увидеть воочию, я с радостью махнусь с ним этой работенкой.

Отец сурово покачал головой, и я опередила его:

– Да-да, это мое предназначение.

Никакая это не работа, помню. Я не могу его передать Брауну. Знаю. Можешь не повторять!

– Зачем тогда ходишь к нему на занятия? – спросил отец, слабо улыбнувшись мне.

– Браун лучший из лучших, – сквозь стиснутые зубы признала я. Признавать этого вслух мне вовсе не хотелось. – Мне нравится бой на спрингклингах, – добавила я сразу после этого.

В моей комнате лежал мой личный спрингклинг – холодное оружие. По сути, он являлся уникальным трезубцем, способным раскрыть свою смертоносную силу в самый неподходящий для врага момент, ведь дополнительные лезвия выскакивали лишь при нажатии в определенном месте.

Благодаря этому уникальному механизму оружие становилось еще более опасным и эффективным в схватках. Дополнительные лезвия раскрывались мгновенно, превращая трезубец в смертоносную арматуру, способную нанести сокрушительные удары.

Такое холодное оружие считалось редким и ценным, и лишь немногие воины имели возможность владеть им.

Оно могло быть использовано как в атаке, так и в защите, благодаря материалу из которого оно изготовлено, самому оружию придавалась прочность, наделяя владельца некой защитой от врагов.

Меня всегда завораживал этот чистый звук, когда лезвия сталкивались друг с другом. Мастер Огуман подарил мне его на мое совершеннолетие и это было большой честью для меня. Старый мастер редко сейчас для кого-либо делал спрингклинги. Это была кропотливая работа, требующая полной отдачи и умения работать с хрупким Криолитом.

Мастер давно отошел от дел и решил порадовать меня таким подарком напоследок своей карьеры. Я помню, как он тогда сказал, внимательно смотря мне в глаза:

– Скади Эвенвуд, тебе уготована особая судьба. Ты отмечена самим Снежным богом. Так носи с достоинством и честью это холодное оружие и пускай его в ход только из благих побуждений.

Я вернулась мыслями в комнату отца, когда тот в какой уже раз произнес:

– Но ты не сможешь стать Оборонителем.