Сплетение чар и крови

За окном только начинался рассвет. Но я готова была с новыми силами погрузиться в жизнь. Пускай и не такую, о какой грезила. Но я надеялась, что это лишь начало чего-то большего.

Сегодня я собиралась посетить художественный музей, который являлся самым посещаемым музеем изобразительного искусства в мире. Меня переполняли эмоции. До его открытия оставалось ещё пара часов, поэтому после принятия душа я не знала куда себя деть.

Пенелопы уже не было дома. Понятное дело – ушла на работу. Но и Бекки я не обнаружила в её спальне.

Лишь ворох одеяла, скинутого на пол. У гардероба с раскрытыми дверцами лежала груда одежды. Она всегда была небрежной. И разбирала свои вещи раз в пару недель, за это время комната успевала погрузиться в настоящий хаос.

– Зачем убираться, если все снова покроется пылью? – негодовала она. Аккуратная Пенелопа на это всегда лишь качала головой. Я же была золотой серединой среди них в этом вопросе. Дотошность в уборке – это было не ко мне, но и стирать каждую пылинки с мебели я считала пустой тратой времени и сил.

Моё сердце кольнула тревога. Но я отогнала её прочь. Бекка давно не доставляла никаких неприятностей. А уж теперь она и подавно будет аккуратнее – ведь мы оказались в городе, который она давно мечтала посетить! Никаких деревушек! Цивилизация, да и только! Столько возможностей!

Все-таки помимо соблазнения парней она найдёт чем себя ещё занять. Мы трое были уже большими девочками. Хотя по сути мы являлись уже женщинами, а то и старушками.

По человеческим меркам. Но это было известно лишь нам троим. Ну еще и Тадао был посвящен в нашу историю жизни. Хотя лишь частично. Опасно было рассказывать ему абсолютно все. Он слишком был ценен для нас и об этом мог прознать орден Вознесения.

Уже издалека музей поразил меня своим величием. Таким я его и представляла, когда смотрела фотографии в интернете. Ещё в 1926 году одна семья пожертвовала свой дом для размещения в нем коллекции серии выставок. Чуть позже отдельное здание для музея построили рядом с этим домом.

Обилие белого бетона резало мой взор, но все равно я не могла отвести от него взгляд. Хотелось запомнить каждую линию здания. К счастью, у меня была хорошая память. Я не сомневалась, что и спустя пятьдесят лет смогу воспроизвести в своей памяти увиденное до мельчайших деталей.

Ради таких моментов стоило жить. Ради исполнения мечты, пускай и незначительной. Внутри меня встретило просторное фойе и обилие резных колонн.