Десятый отряд

Здесь большое здание со множеством кабинетов, но я справлюсь даже с сотней мужчин, если они только окажутся достаточно близко, чтобы расслышать мою громкую песню. Моих сил могло быть недостаточно, потому Риссая подкидывала заклинания одурманивания, тем самым прибавляя психике бедных дежурных желания согласиться с любым моим приказом.

– Вы должны нам помочь! – потребовала я и добавила объяснений, поскольку любое сопротивление могло вызвать ослабление влияния: – Мы не причиним никому вреда и ничего отсюда не унесем, ваша репутация не пострадает.

Нам всего лишь нужна информация!

Мужчины сами отыскали для нас нужный кабинет, включили компьютеры и осмотрели стеллажи со старыми документами. Марина просто фотографировала любые бумажки, касающиеся Никиты. Но уже на этом этапе было понятно, что кровных родственников у него нет, то есть существ с подобной силой мы уже не обнаружим. Он оказался не социальным сиротой, не отказником, просто оба его родителя умерли. В детском доме он оказался еще в младенчестве, никто не пытался его усыновить, даже дальней родни не упоминалось.

Уже в три часа ночи мы приехали на такси к указанному в документах роддому. Не меньше получаса пришлось ждать, когда на улицу выйдет мужчина для перекура – возможно, дежурный врач. Точно так же запудрив ему мозги магией и песнями, мы заставили его войти в здание и вернуться уже со сведениями, которые он нашел в архиве – ему пришлось повозиться, поскольку старые документы просто перенесли в подвал, а не перевели в электронный вид.

Он всучил нам несколько листов с медицинскими выписками и все такой же задурманенный пошагал обратно. Я поначалу испугалась, что история Никиты тоже попадает в нашу с Димиником, поэтому облегченно выдохнула – его родители умерли до моего рождения и до массового убийства, устроенного лордами Эймами. Да и семью он потерял при совсем других обстоятельствах.

Мы в медицинских терминах мало понимали, но втроем пытались перевести на человеческий язык. Мать Никиты умерла сразу после родов – какое-то осложнение, которое мы расшифровать не смогли.

Она уже на кесарево поступила в крайней степени истощения. В эпикризе было перечислено несколько диагнозов, но все – с вопросительными знаками, то есть ни одного на сто процентов подтвержденного. Мальчик же родился полностью здоровым, весом почти четыре килограмма, что наверняка показалось тогда врачам странным: при таком ужасном состоянии роженицы младенец ничуть не пострадал.