Экзамен по социализации

Там у вас любой, что ли, может двух профессиональных охранников друг на друга сложить?

– Не любой, – Максу понравилась манера этого лысого вести беседу – с уважением, на равных, без унизительного сюсюканья.

– Понятно. Но, видишь ли, Макс, я не могу принять тебя на работу, хоть тебе и удалось меня впечатлить.

– Почему? – произнес Макс, чуть повысив голос. Для него даже такая реакция означала, что он крайне расстроен. – Я ведь сильнее.

Сан Саныч терпеливо объяснил:

– А они тут стоят не потому, что сильнее, а потому что страшнее.

Понимаешь? Их вид должен устрашать – и тогда драк не будет.

Макс подумал над этим, но потом был вынужден согласно кивнуть. Тем временем хозяин ночного клуба продолжил:

– А разве ты сможешь вызвать такой же страх? Твою силу узнают только после того, как ее испытают – это мне не подходит.

Черт, а ведь он был прав. Макс только недавно начал обгонять в росте сестру и, как бы ни был силен, внешне так и оставался худеньким подростком.

– Приходи ко мне, когда тебе исполнится восемнадцать.

Думаю, я смогу найти для тебя работу. Но до тех пор, сделай одолжение, побереги себя. Например, никогда не садись в машину к незнакомым людям.

Раздосадованный Макс хлопнул дверью и исчез в темноте, даже не попрощавшись. Сан Саныч продолжал смотреть в окно, размышляя. Нет, этот ребенок его не просто удивил – поразил. И не только своей невероятной силой и навыками бойца из какого-нибудь постановочного азиатского фильма, а скорее, мертвыми глазами на детском лице.

* * *

Мира развалилась на переднем сиденье, живописно уперев ноги в лобовое стекло. Такой отличный кадр сделал бы честь любому порнофильму. Она играла в какой-то тетрис-шарики-змейку на телефоне. Я уселась сзади, а Макс занял место за рулем – и только после этого Мира соизволила обратить на нас внимание.

– Ну как, брат? Все нормально?

Это она его спрашивает о туалетном минете? Очень интересные у них взаимоотношения.

– Терпимо, – ответил ей Макс. – Куда вас везти?

– О, Даша, а где твои очки? – Мира просунулась между сиденьями и пристально меня рассматривала.

Но, не дождавшись ответа, добавила: – Какое у тебя зрение?

– Минус один, – ответила я, радуясь, что никто вроде бы не собирается настаивать на разборе моей последней драмы. Объяснять им ничего не хотелось – все равно ведь не поддержат. – А что?

– То есть не слишком плохое. Ты ходишь в очках постоянно?

Что за интерес к моей очаровательной миопии слабой степени?

– Нет.