Экзамен по социализации

А вот крыс из коллектива надо изгонять.

– Костя…

Он перебил:

– Давай, встань передо мной на колени. Попроси прощения как следует, и тогда я подумаю.

Голова почему-то закружилась. Сильно, до отупения. Еще и постыдные слезы мешали сосредоточиться. Это я виновата! Я! Так разве сейчас не время засунуть гордость куда подальше, лишь бы исправить собственную ошибку? И сама не поняла, как ноги подкосились, опуская тело на мокрый пол, а изо рта вырвалось: «Прости, прости, прости».

Из этого гнусного оцепенения меня вывел взрыв смеха.

Костя, хохоча во всю глотку, как бешеная гиена, обходил вокруг, снимая мой позор на телефон. Я вскочила на ноги и вылетела в коридор, проклиная себя за слабость. На следующий день это видео было уже у всех одноклассников. И почему я решила, что, унизив себя, заслужу их уважение? Конечно, ситуация только усугубилась.

В общем, девятый класс был адом. В конце концов я прекратила все попытки наладить хоть какие-то отношения с одноклассниками.

Когда все начиналось, никто и не подумал бы встать на мою защиту. Более того, слабые члены любого сообщества только рады, когда гнобят кого-то другого. Даже сами принимают участие в травле, лишь бы оказаться на стороне сильных. Так что мне еще повезло, что дело ни разу не дошло до серьезного вреда здоровью. Физического, не морального. Потому что морально я была раздавлена: ревела ночами в подушку, не находя уже воли на то, чтобы продолжать сопротивляться бесконечному насилию. А потом, в очередной раз сцепив зубы и повторив себе, что учеба в лучшей школе нашего города стоит таких издержек, шла на уроки, чтобы продолжать терпеть. К концу девятого класса меня отучили тянуть руку на занятиях, есть в общей столовой, обращаться к кому-то за любой помощью и даже здороваться с одноклассниками. Меня чурались, как проказы, в том числе и те, кто не был так же агрессивен, как сам Костя. Кстати говоря, учителя, случайно ставшие свидетелями некоторых неприятных эпизодов, никакого участия в моей судьбе тоже не принимали. Я иногда даже мечтала о том, чтобы Костя или кто-то из его друзей меня избил до синяков, чтобы они сделали нечто такое, что руководство школы уже не смогло бы проигнорировать. Но этого не происходило, а значит, все продолжало идти своим чередом. Была, правда, учительница, получившая среди школьников прозвище «Снежная Королева». Что-то было в ней такое… какая-то внутренняя сила, с которой все считались.