Неслучайности

Из обрывочных фраз он уловил общий посыл – все твердо уверены, что она там оказалась по протекции шефа, и оттого будут терпеть ее присутствие, даже если она вообще ничего делать не станет. «Девушка ваша» тоже прозвучало отчетливо, а это означало, что сплетни проникли в мозги и этого прожженного экономиста. Про остальных и говорить нечего.

– Пётр Алексеевич, – Вадим настроился на строгость. – Почему же вы сразу на нее не пожаловались? Мы ведь с Елизаветой Николаевной Григорьеву вам не навязывали, и просто ждали вашего мнения.

– Я не жаловался на нее! – Пётр округлил глаза, словно его только что в изнасиловании котят обвинили и даже руки вверх поднял, сдаваясь. – Хорошая девушка! Умная, шустрая, внимательная! Вы меня неправильно поняли!

– Приказ на увольнение будет через полчаса. Сообщите пока ей.

Вадим уж было решил, что на этом разговор окончен, но Пётр Алексеевич его удивил:

– Не надо ее увольнять! Нового студента опять в курс дела вводить, а к ней у меня претензий нет. Уже никаких!

– И почему же?

Начальник отдела тяжело вздохнул:

– Потому что объективных-то оснований нет.

А значит, будет выглядеть, как чистая придирка.

– Ну и что? – Вадим и правда не мог понять. Похоже, что Петра Алексеевича волновало отнюдь не его мнение, а что-то более важное.

– Я сегодня с ней утром на входе столкнулся, – тот наконец-то решил объясниться открыто. – Ее отец подвозил. Вышел из машины… Знаете, такой приятный мужчина, простой, вежливый, совсем по нему не скажешь… Руку мне пожал и поблагодарил за то, что дал возможность его дочери проявить себя… ну, без протекции и кулуарных звонков.

Вот прямо так и сказал: «Вы гоняйте ее там как сидорову козу! И никаких поблажек!». Вот у меня с тех самых пор мысль в голове и сидит – за окном-то Россиюшка-матушка никуда не делась. Я сегодня его дочь по придирке уволю, а лет через пять мой сын в «Мегастрой» захочет наняться… Понимаете?

Вадим качал головой. Судя по всему, отец Яны никаких угроз в виду не имел – он, наоборот, рассмотрел для дочери возможность оказаться вне зоны комфорта.

Устрой он ее в свою фирму – и там бы с нее пылинки сдували, оттого-то, видимо, и не хотел начинать с этого варианта. А тут неожиданно подвернулась «Нефертити», никак с его именем не связанная. И если он действительно таков, то вряд ли станет мстить в случае увольнения Яны. Но российский менталитет, граничащий с паранойей, в Петре Алексеевиче цвел маковым цветом, поэтому Вадим решил успокоить его:

– А вы не волнуйтесь.