Коснуться мира твоего

 – Ей делали тесты!

Я улыбнулся от этого почти забытого слова, которое употребляли только читатели:

– Ну, так и мы делаем… «тесты». И иногда «тесты» показывают, что с одним мужчиной женщина бесплодна, а от другого несет после первой же ночи. Сколько мужчин ей… делали «тесты»?

Я старался говорить на его языке, но он явно не мог уловить мою мысль:

– Нет! Тесты в лаборатории! Ученые… понимаешь?

Не особо, если честно. Какие-то тесты, какие-то ученые… Надеюсь, она мне сама это со временем объяснит.

Мне? Неужели я уже настолько уверен, что Совет отдаст ее мне? Ну не Паку же ее отдавать… делать «тесты».

– Она совсем молода, – заметил я. – Никто не может быть в этом уверенным. А ты… приведи в свой дом другую женщину. Или жди, что Мать родит тебе другую сестру. И надейся на то, что ты ошибаешься. Тогда твою Хани ждет прекрасная жизнь – уже после первого ребенка все забудут, что она крысоедка.

Сам предмет нашего спора сжался в комочек и тихо поскуливал – совсем как Шо, когда был щенком.

Тара заглянула к нам через минуту после последней капли, стукнувшейся о крышу палатки.

– Ох, Кирк! Теперь тебя все будут звать «Спаситель крысоеда», а это куда смешнее, чем «Пятнадцатилетний скорострел»! Сай уже предложил и парня тебе отдать – якобы, и он от тебя через девять месяцев родить сможет, раз у вас уже такие нежности начались! – она расхохоталась. – Все, вяжи его обратно к дереву. Эй, как там тебя? Тут останешься или айда с нами на природу – привыкай, детка, к вольному воздуху!

Девчонка глянула на нее со страхом.

И тут же снова попыталась вжаться в мягкую стену. Пришлось ее силой вытаскивать – кормить, поить… Но она сделала только маленький глоток воды, а от пищи вовсе отказалась. Ничего, смирится.

У костра да после трех залпов самогона уже никто не возражал, что утром мы отпустим парня-крысоеда – он все равно нам ничего не расскажет, а догнать их отряд нас сможет, только если мы на брюхе поползем, лениво шевеля конечностями.

Мы никогда раньше не отпускали охотников живыми, но почему-то это решение далось легко. Мы не отличаемся особой жестокостью, просто делаем то, что нужно. А он провел с нами больше времени, чем любой его предшественник, да и ребенок совсем. Убивать детей и женщин – это немного не то, о чем можно с упоением хвастаться матушке. Мы даже допрашивали его как-то без огонька.