Коснуться мира твоего

Мы совсем мало знаем об их укладе, а если бы у нас появилась четкая картина, то мы бы нашли способ вытравить все их племя: чтобы наши знахари могли создавать лекарства в их стерильных лабораториях, чтобы наши Матери и маленькие дети нашли безопасное укрытие хотя бы на время зимы… Остальных под землю надолго не загонишь – мы уже иной природы, но сколько проблем можно было бы решить, если бы все крысоеды сдохли! Хотя нет, не все…

– Хани, – я все же решил тронуть ее кончиками пальцев. – Ты боишься меня?

– Нет! – она это почти выкрикнула, но глаза ее говорили об обратном.

И именно это волнение, промелькнувшее в ее взгляде, заставило меня резко податься вперед и сжать руками ее плечи. Она тут же ударила меня по руке, затем кулаком в лицо – но промахнулась. На очередном размахе я просто перехватил ее запястье. Ее учили драться, это сразу было понятно. Если ее хорошо тренировать, то через несколько лет она станет второй Тарой. Никакие навыки не имеют значения без оттачивания в полевых условиях, а она за всю свою жизнь, наверное, ни с кем всерьез и не дралась.

– Успокойся! – я так и не выпустил ее запястья и немного потянул на себя, заставляя наклониться.

В ее глазах пропал страх, но появилась злость, а это уже более трезвое поведение – наверное, только поэтому она впервые за все время назвала меня по имени:

– Кирк! Что ты делаешь? Отпусти, мне больно.

Ишь, а она уже неплохо нас изучила! Любого мужчину можно остановить, если произнести: «Отпусти, мне больно».

Даже в период злости, когда женщина выводит окончательно из себя, в каждом из нас срабатывает рефлекс, сформированный в раннем детстве – «ты сильнее, ты можешь избить любую женщину и сделать с ней все, что пожелаешь. Но если она когда-нибудь станет чьей-то Матерью, как ты посмотришь в глаза ее детям?». По мере нашего взросления он только укреплялся, а потом и распространялся на всех женщин без исключения. И несмотря на то, что она сделала самый верный ход из всех возможных, – я не отпустил. Наоборот, даже перехватил ее тоненькие руки уже в локтях, чтобы заставить приблизиться еще сильнее.

А вот сейчас – снова страх. И изменение стратегии:

– Кирк… пожалуйста… отпусти, – теперь тихо, почти с нежностью.

– Сейчас отпущу, – я просто не мог заставить себя выполнить ее просьбу.

Она сильно дернулась, поэтому мне пришлось оставить ее руки, чтобы сразу притянуть за затылок и прижаться губами.