Отрава Их Величества

 – Ты ведь понимаешь, что не обвиняю? Тут нарушен закон, а я представитель стражи, хоть и не из этих мест.

– Да, конечно, понимаю! – та оживала на глазах. – И если ты закончил, давайте посмотрим, что у вас перекусить найдется, а то у меня от перепуга в животе урчит.

Когда Нанья полностью пришла в себя, то стала сильно отличаться от той запуганной девчонки, какой казалась поначалу. Она буквально вытрясла их рюкзаки и в один присест прикончила суточную норму на двоих. Куда, интересно, все идет – ведь довольно стройная.

Теперь Отрава видела, что девушка старше, нагловата и за словом в карман не лезет.

– Так вы в Столицу идете? Может, вместе пойдем? А то я жуть как разбойников боюсь. К кровопийцам я больше ни ногой! Лю, а ты нас двоих везти сможешь?

Не напирай она так, то Отрава была бы только рада расширению их компании. Тем более сильной кудесницей. Но на такие хамские заявления даже Лю отвечать не хотел:

– Сначала мы идем в тот замок к кровопийцам.

Нанья тут же побледнела.

– Зачем?! Я туда не пойду!

– Тогда подождешь нас в лесу, – отрезал Лю. – Дело есть дело. Сейчас выясним детали, и потом уже в Столицу.

Та покорно кивнула. Наглеть она умела, только когда не боялась. Лю их обоих на себе не повез, так и сказал, что три часа они и пешочком прогуляться могут – для здоровья полезнее. Особенно для его здоровья.

Отрава же с удивлением наблюдала, как быстро затягивается рваная рана от клыков. Укусы кровопийц заживают быстро – учитель-кудесник об этом рассказывал, но и сама Нанья себя подлечивала, постоянно прикладывая ладонь к больному месту и нашептывая заклинания.

Если бы не ее характер, то такая помощница в пути не повредит – и от разбойников отбиваться легче с ее огненными шарами, и от мелкой ранки избавиться. Но если Лю превращался в монстра только на восходе ночной звезды, то у Наньи хамство было равномерно размазано на целые сутки.

– Отрава – кстати, отдаю должное чувству юмора твоей матери – худющая, как камыш, голова на ножке.

Кости, кожей обтянутые. Ни титек, ни, простите за мой каменноземельный, задницы. И что ты в ней нашел, Лю? Без обид, ядовитая моя, я же по-дружески! От зависти бормочу, что ты себе такого славного перевертыша со своей костлявостью отхватила. Но глаза у тебя красивые, что уж говорить! Я такой цвет раньше только у коз видела. Но Лю, если вдруг разбежитесь, то я чур первая на очереди! По мне, перевертыши занудные, замуж я за тебя не пойду, даже не зови.