Отрава Их Величества

Другие из отряда тоже были вежливы, доброжелательны и весьма симпатичны, но Отрава даже сравнивать их с Лю не могла.

Нанья же наслаждалась по полной, ни в чем себе не отказывая. Она открыто флиртовала со всеми по очереди, за исключением только Ная и Зо, у которых в городе остались любимые. Казалось, если их путешествие продлилось бы дольше, то Нанья уже до приезда в замок Ронмару обзавелась бы собственным перевертышем. Но это было возможно в том случае, если бы Нанья определилась и смотрела только на одного.

Видимо, ей просто нравилось получать горящие взгляды, но ничего на самом деле серьезного она не планировала.

Однажды Отрава попыталась, подобно Нанье, спокойно наблюдать, как перевертыши раздеваются, чтобы принять собачий или волчий облик, но не выдержала и все же отвернулась. Хотя парни даже не думали стесняться – выяснилось, что и в Серебряном Облаке это считалось естественным процессом, которому никто не придавал важности. Заметив ее смущение, Зо, спокойный и рассудительный по натуре, объяснил:

– Значение имеет только то, чему придают значение.

Если бы в городе мы каждый раз, когда обнаружен разбойник или другой преступник, сначала бежали в дом, чтобы там перевернуться, то это никому бы не помогло. И потому все, прямо с детства, привыкают, что для нашей расы это нормально и никакой интимности не несет. Женщины наши, правда, предпочитают укрываться, но они в страже и не служат.

Отрава от этого объяснения стушевалась окончательно – будто она тут единственная отсталая, как темный хряк, в цивилизацию попавший.

И все равно не могла не отворачиваться – на искоренение старых привычек и привитие новых всегда требуется время.

Еще в Серебряном Облаке она попыталась принять помощь другого перевертыша, чтобы оказаться подальше от Лю, пока не привыкнет к омерзительному чувству неразделенной влюбленности. Но он, предположив, что она просто замешкалась, уже собакой подбежал к ней и привычно припал на передние лапы. И ей пришлось целый день обнимать его за мохнатую шею.

На привале он поинтересовался:

– Отрава, почему же ты мне песен не пела?

Она даже в глаза Лю смотреть не могла:

– Так ведь… Нанья трещала сорокой… Какие там песни…

– Это правда, – рассмеялся он. – Но ты иногда пой, под песню легче бежится.

И ей пришлось петь. Лишь бы он ни о чем не догадался.

В Красном Листе они пробыли несколько часов: перекусили, поговорили с местной охраной, но никакой новой информации не получили.