Отрава Их Величества

Еду я, значит, из Красного Листа, дождь, сыро. Прекрасная погода, поэтому не спешу. Накинул плащ с капюшоном. И догоняет меня бедняк какой-то, возвращенец. На старой кляче. Сначала окликнул, чтоб вместе ехать, а потом, как лицо мое увидел, стушевался и вперед рванул, – Кристофер говорил медленно, иногда делая слишком длинные паузы между словами, наверное, от бессилия. И Отраве очень сложно было воспринимать его рассказ из-за отсутствия интонаций. – То есть меня он боялся больше, чем разбойников. Это называется расизм, если вы не знаете.

И так мне неприятно от этой мысли стало, да еще и погода чудесная… В общем, догнал его, хотел объяснить, что расистом быть некрасиво.

– Убил? – спросил Лю.

– Убил, – без пререканий согласился Кристофер. От этого признания чувство единства у Отравы сразу пропало. – Он уже трепыхаться перестал, а я ничего вокруг не видел. Увлекся. В меня восемнадцать стрел попало до того, как я выпрямился. Все равно убил немало, но сознание потом все-таки потерял. Очнулся уже тут.

– Выходит, ты сам виноват! – не удержалась Отрава, проклиная себя за то, что еще минуту назад его жалела.

– В чем? В убийстве? – он будто и правда не понимал. – Тот возвращенец в одиночку все равно бы не добрался, как пить дать. Кстати, про пить – они меня ни разу и не кормили.

– А чем они тебя должны были кормить? – Лю нашел в себе силы тихо рассмеяться. – Собой?

Но кровопийца на его сарказм внимания не обратил:

– Я умру скоро. Неделя – это максимум. На ноги уже встать не смогу.

Если вас взяли для выкупа, и вы выживете, отправьте с почтовиком записку в замок Кирами. Пусть мать больше не ждет. Обещай, перевертыш.

Лю поморщился, но, видимо, решил, что такую мелкую услугу даже убийце можно оказать:

– Обещаю.

– Славно. Или у нас всех троих есть другой вариант. Возвращенка, если ты подползешь ко мне и подставишь шею, то уже через полчаса мы будем свободны.

Лю покачал головой:

– Не слушай его, Отрава. Он-то, конечно, выберется, но нас вытаскивать не станет.

А тебя при этом убьет – представляешь, какой он сейчас голодный?

– Я смотрю, ты тоже расист, – с тем же равнодушием заключил Кристофер.

Отрава сначала бросила на него брезгливый взгляд, но потом посмотрела на Лю:

– Я привязана к столбу сзади. Поэтому даже если б захотела, то не смогла.

– Еще одна надежда хрякнулась, – отозвался кровопийца. – У меня какая-то черная полоса началась.

Больше они не разговаривали.